Челябинск - новости города и Челябинской области

Об агентстве Контакты Реклама
Погода в Челябинске
Ясно
-22 °C
  • Ясно
  • Ветер: ВЮВ, 6 м/с
  • Давление: 784 мм рт.ст.
  • Отн. Влажность: 53 %
Карта региона
 
Rambler's Top100
 

Мы заставляем душу трудиться

 
Мы заставляем душу трудиться
24/11/2006 - 13:55

Наверное, нет точной статистики, сколько людей в нашей стране, да и во всем мире, страдает разными формами зависимости: алкогольной, наркотической, патологическим перееданием - булимией, пристрастиям к азартным играм. Одни пытаются решить проблему самостоятельно, другие плывут по течению. Но большинство осознанно или под влиянием родных все же обращается за профессиональной помощью. Раскрыв любую челябинскую бесплатную газету, в разделе медицинских услуг можно обнаружить десяток объявлений о выводе из запоя, лечении алкоголизма и наркомании, кодировании и прочем содействии в борьбе с алкогольным недугом и другими видами зависимости. Разобраться, кто в этой сфере специалист, а кто себя таковым лишь называет, непросто. Приходится полагаться на опыт работы фирмы или врача и отзывы клиентов.
Медицинский центр «Наркомед» - одна из первых частных фирм в Челябинске, которая занялась лечением алкогольной и других форм зависимости. Созданный в 1999 году врачами-наркологами Дмитрием Волченко и Дмитрием Ушаковым, сегодня «Наркомед» предлагает своим клиентам широкий спектр услуг: от того же вывода из запоя до VIP-программ, направленных на комплексное восстановление организма. В определенных кругах этот медицинский брэнд стал настолько популярным, что некоторые недобросовестные конкуренты не раз выдавали себя за сотрудников «Наркомеда». Впрочем, наш разговор с психиатром-наркологом, заместителем директора медицинского центра «Наркомед» Дмитрием Ушаковым начался совсем не с этого.
- Дмитрий Анатольевич, сколько специалистов, столько, наверное, и мнений, о том, что такое алкоголизм. Одни уверяют, что это реакция на стресс, другие называют это распущенностью, третьи говорят о генетической предрасположенности. Как считаете вы?
- Алкоголизм – это, безусловно, заболевание, но заболевание вторичное. Я глубоко убежден, и об этом говорят многие европейские специалисты, что причиной формирования алкогольной болезни являются хронические невротические расстройства, нарушение обмена веществ в мозге. То есть мозг в силу каких-то причин не способен переносить любые психоинвазии: стрессы, психологические нагрузки, положительные эмоции. У человека неадекватная реакция, и это заметно окружающим. Говорят, ему горе – не беда, радость - не в радость. Мало того, человек испытывает личностную, внутреннюю неадекватность. Ему плохо, чего-то недостает, он ощущает дискомфорт. Чем это заполнить? Как правило, поиск очень быстро приводит к этанолу и всем его видам - от пива до какого-нибудь суррогата. Это малозатратный, легкий путь получения компенсации личностного дискомфорта. Увы, это стало еще и привычным видом социального поведения. Похороны – надо выпить, рождение ребенка – надо выпить, приобрел машину – обмыть, разбил машину – сам бог велел напиться! Мы привыкли, что это адекватно.
- Но такие традиции, согласитесь, менять трудно. И многие, я уверена, скажут: «А что в этом плохого? Да, выпиваем, но мы же не больные, не алкоголики». По каким признакам можно определить, что человек попал в зависимость?
- Когда в обычной жизни без алкоголя начинаются психологические проблемы и уходят они только после приема психоактивных веществ, – это зависимость. Когда человек не может остановиться при употреблении любого количества психоактивного вещества, например, водки, это тоже зависимость. Про таких еще говорят: нет тормозов. О наличии зависимости говорят утренние абстинентные проблемы, то есть похмелье, невозможность реализовать свои социальные функции без спиртного. Я имею в виду самые разные аспекты жизни: публичные выступления, половую жизнь, различные коммуникации. Многие, например, заявляют: «я пью, чтобы быть более раскрепощенным» или «я не могу познакомиться с девушкой, если не выпил пива». Алкоголь, этанол помогает снять напряжение, развязывает язык, дает массу энергии. И человек к этому привыкает: мозг, вообще-то говоря, - ленивое "животное". В дальнейшем, в любой ситуации, которая требует дополнительной нагрузки, он подсказывает самый легкий вариант – выпить. Сначала это привычка компенсировать свою слабость, потом она перерастает в потребность – пристрастие. Пристрастие переходит в зависимость, а зависимость диктует те формы алкогольной болезни, о которых мы поговорили: абстиненция, запойные формы, личностная патология. Алкоголь в больших дозах уничтожает мозговые структуры. Резко снижается объем памяти, нарушаются функции анализа, синтеза. Да, для кого-то выпивка - проблема пустяшная, тема для всяких баек и анекдотов. А для человека рушится целый мир, это бурные ночи без сна, переживания. Я не собираюсь обелять и приукрашивать всех алкоголиков. Не секрет, что практически все преступления, дорожно-транспортные происшествия совершаются на фоне алкоголя, наркотиков. Поэтому я, конечно, не буду говорить, что алкоголик - белый и пушистый, что он заслужил, чтобы его всячески жалели. В конце концов, каждый сам решает, какую ему выбрать форму компенсации в этом огромном мире…
- … и многие, как вы уже сказали, выбирают алкоголь. Но почему при схожем образе жизни одних затягивает, а других нет?
- Свобода выбора - важный момент. Человек алкоголиком становится сам. Ни в кого насильно не заливают спиртное, никому насильно не вдувают дым в легкие – я говорю о курении. И за свою практику я не видел ни одного человека, которого бы насильно посадили на иглу. Человек выбирает сам, падать ему в пропасть или нет. Не предопределено природой, чтобы человек пил, не заложено этого в нашей биологической программе. И мама какого-нибудь бомжа, любя и лаская его в детстве, совершенно не думала, что он станет тем, кто он есть. Но есть еще и жизненная программа: она формируется в детстве, в семье. Мама говорит ребенку: «Не пей, ты еще маленький!» Соответственно у него складывается представление: взрослым пить можно, буду взрослым – буду пить. Элементарный пример: сидит во дворе кучка подростков и обсуждает, какой напиток пить на дне рождения у приятеля. Вопрос ставится не так: пить или не пить, а какой напиток пить. А ведь им еще очень мало лет. Может это и капли в море. Но эти капли стекаются в ручейки, ручейки переходят в течение, по которому мы плывем, выполняя свою жизненную программу.
- Такая программа у россиян особенная? Правда ли, что мы – самая пьющая страна в мире?
- О нет, это миф. Есть народы, которые пьют гораздо больше россиян. Это доказано, это факт. Известно, что у разных народностей свои биологические, биохимические особенности, в частности, ферментативные. Недаром в наркологии есть такие понятия, как скандинавский или южный варианты пьянства. Северные народы не приемлют алкоголь в виде вина или каких-то других скоплений сивушных масел. Им предпочтительнее алкоголь чистый, крепкий. Для южных народностей характерно перманентно протекающее употребление легкого этанола вместо воды. Россия отлична как раз скандинавским видом пьянства, то есть это употребление крепких напитков в больших количествах. Человек может долгое время не пить, но затем так разгуляться, что не остановишь. Такие вот российские особенности.
- Чем в таком случае отличаются российский и западный подходы в лечении алкогольной болезни, Дмитрий Анатольевич?
- Здесь надо вернуться в прошлое. У нас изначально в психиатрии был раздел «наркология». На Западе его до сих пор нет, как нет и специальности «нарколог». Этим вопросом там занимаются психиатры, потому что проблема напрямую затрагивает головной мозг. Психологические формы зависимости в западных методах лечения ставятся на первое место. Так и должно быть. У нас в стране, как вы понимаете, было иначе. Проблемы головного мозга, патологии воли, настроения в СССР считались дурью, слабостью, социальной распущенностью. Это диктовало определенный подход в терапии этих заболеваний. Например, ЛТП. Ужасающая вещь, которая поломала тысячи жизней. Вместо того чтобы аккуратно, медленно, с профессиональным пониманием восстанавливать структуры головного мозга, в Советском Союзе больных алкоголизмом изолировали и использовали их рабочую силу на благо общества, которое они, понимаешь ли, не уважают. Все это называлось красивым словом «трудотерапия». А причины болезни не убраны. В общем, роль врачевателя в Советском Союзе брало на себя государство. Товарищеские суды, поруки, - все какие-то императивные, диктующие форму поведения, насильственные методы. Никакого лечебного механизма. Или взять такие жуткие вещи, как насильственные биохимические процедуры, изменяющие рефлекторную деятельность человека. Раньше госпитализация по поводу алкогольной болезни длилась не меньше 40-50 дней – ждали, когда больному захочется выпить. Он принимал алкоголь, а ему в этот момент вводили инъекцию сульфазина - стерильного раствора серы в оливковом масле. Его попадание в мышечную ткань вызывало резкое повышение температуры, судороги в мышцах, сильнейший озноб, интоксикацию. Так формировался новый условный рефлекс: алкоголь – температура, рвота, озноб, боль. И здесь советская психиатрия получила огромное количество суицидов, уходов в клинические формы депрессии, необратимые формы уже психических заболеваний: человек не видит выхода. Был и такой метод кодирования с лечением – условно-рефлекторная терапия, УРТ. Данные о его результатах нигде не публиковались, но, я думаю, до сих пор их можно найти где-нибудь в архивах нашей областной клинической психоневрологической больницы. Человек сорок загонялось в зал, им ставились уколы под видом витаминов. На самом деле это был апоморфин – мощнейшее рвотное средство центрального генеза. И тут же доктор давал выпить полстакана водки. Человек испытывал вроде бы обычные ощущения, и вдруг мощнейшие, жуткие позывы на рвоту. А это резкое повышение внутрибрюшного давления. Никто этих больных предварительно не обследовал на предмет аневризмы, например, или атеросклероза. В результате прямо на процедуре случались инсульты, эпилептические припадки, разрывы аневризм, инфаркты миокарда, остановки сердца, дыхания. Опять-таки, дуболомная терапия.
- Но хоть какой-то положительный эффект она давала?
- Эффект? Половина так и пила. Другая половина, возможно, на какое-то время прекращала пить, вспоминая тот ужас, который следовал за вкусом спиртного. Мозг не может этого не запомнить. Я знал больных, которые при виде доктора, проводившего процедуру, испытывали рвотный рефлекс. Так что эффект, безусловно, был. Государство радовалось хоть каким-то успехам в отечественной наркологии. А то, что были смертельные исходы, так ведь лес рубят – щепки летят. И щепки здесь – человеческие жизни. Потом появился, слава богу, хоть издали напоминающий лечение метод доктора, военного моряка Довженко. Он исключал из патологического процесса ответственность и форму выбора самого пациента, перекладывая это на врача. Пациентам это понравилось: наконец-то хоть кто-то что-то делал за них. И им, действительно, становилось легче. Ведь тяжело самому отказаться от привычного образа жизни и наработать новый. Вернуться назад? Нет, слишком силен страх смерти. И именно страх смерти какое-то время человека держит. На этом был основан этот метод. Здесь важна личность доктора, который должен убедить человека, что если выпьешь - умрешь. Нужно уметь общаться. Так постепенно стали появляться в России психотерапевтические школы. И, к счастью, до врачей стало доходить, что помимо насильственной компенсации патологических процессов, мозгу можно и нужно показать альтернативные пути. Создавались новые мифы, новые модели для человека, который уже мог выбирать. Сегодня пока еще сильна и мощна старая советская школа, потому что ее специалисты работают до сих пор. Но уже широко развиты современные методики, ориентированные на зарубежные программы. И они дают очень эффективные результаты.
- Разве под прикрытием новых методик не появилось в этой сфере множество сомнительных специалистов?
- К сожалению, они, как и везде, есть и будут. Алкоголизм, наркомания – больная тема для общества. Зная прекрасно, что на этом можно делать деньги, ими занимаются все, кому не лень. Например, психологи, которые не имеют о медицине ни малейшего представления, дают рекламу, что изменят поведенческие формы, отношение к алкоголю. Занимаются лечением и психотерапевты, которые хорошо, если прошли какие-то специализированные тренинги по зависимости. Занимаются классические психиатры по старинке и современными методами. В конце концов, находится категория пациентов, которая обращается к знахарям, целителям. Здесь, как говорится, комментарии излишни. В целом, конкуренция высокая. Года три назад мы были вынуждены принять меры по защите своего имени и снабдить наших сотрудников удостоверениями, потому что нашлись «коллеги», кто без нашего ведома работал под вывеской «Наркомеда». Профессионал, согласитесь, под чужим именем работать не будет. Чтобы шагать в ногу со временем, надо очень много читать, следить за новыми открытиями, появлением новых препаратов, методик, обмениваться опытом. Поэтому врачи собираются в команды. Так лет пятнадцать-двадцать назад появилась Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига. Мы, члены этой лиги, работаем на клиента, на пациента по единым стандартам, опираясь на общие врачебные и этические нормы. Нельзя, например, заниматься кодированием на дому. Или недопустимо говорить человеку: «Ты болен, ты больной». Пациенту гораздо комфортнее, если мы решаем проблему, а не лечим болезнь.
- То есть укрепляете у него уверенность в себе?
- Повышаю ресурс! Чтобы было, на что опереться для поиска альтернативных путей. Доктор на какое-то время дает опору. Дальше мы будем шагать вместе.
- Поддержка, конечно, важна, с этого начинается лечение. А в чем оно состоит, и какие тут могут быть варианты? То же кодирование, как я понимаю, никуда не делось?
- Безусловно, оно еще живо и будет в нашей стране использоваться много-много лет. Почему? Ментальность народа такова, что мы до сих пор ищем доброго царя, сильную руку, крепкий кнут – как угодно это называйте. То есть хотим, чтобы проблемы кто-то взял на себя. Кодирование это предопределяет. На других принципах основано блокирование. Настойчиво, медленно мы пытаемся объяснить пациенту, что самое ценное – это кора головного мозга. Будет нормальная голова – человек будет понимать свое место в этом мире. Мы максимально снабжаем его информацией, какого бы он ни был социального и интеллектуального уровня. Находим те слова и ту форму общения, которые приемлемы для него. Дав информацию, мы включаем ответственность человека за свою жизнь. «Опять ответственность, - думает он. - Я не хочу испытывать ответственность, мне это надоело. Я хочу всю жизнь бухать, а потом найти доктора-кудесника, который одним уколом или одной таблеткой вернет меня в хорошее состояние». Ничего подобного. Так не бывает. Мы заставляем душу трудиться, делать выбор.
- Для большинства кодирование и блокирование – одно и то же. Не пьет – значит закодирован. А в чем все-таки разница?
- Кодирование – общее, генерализованное воздействие: это и речь, и внушение страха, и медикаментозное воздействие, которое вызывает изменения работы печени, мозга. Любое лекарство, попадая в кровь, разносится по всему организму. Старые лекарства так и действовали. Раньше не было информации, какие участки мозга отвечали, например, за этиловый спирт, другие психоактивные вещества. Та же эспераль, препарат противоалкогольного действия, попадает во все органы, вызывая побочные эффекты. К счастью, наука на месте не стоит. Так, в конце 90-х появился в наркологии блокиратор, используемый при терапии героиновой зависимости. Человек, принимая героин, не испытывает кайфа: заблокирована зона в мозге, которая отвечает за этот наркотик. Также появились препараты, которые соединяются только с теми зонами мозга, которые отвечают за этанол, не проникая в другие органы и ткани. В этом суть блокирования. Но для того чтобы едва устоявшаяся, еще колышущаяся модель нового поведения, нового образа жизни утвердилась, нужно время. Фундамент должен застыть.
- В течение этого периода вы контактируете с пациентом?
- Обязательно. В нашем центре лечебные программы рассчитаны, как правило, на год. Ведь алкогольная болезнь как температура: заниматься ее лечением в принципе глупо, надо заниматься первопричиной. Нарушены обменные процессы в мозге, присутствуют невротические расстройства, ворох других болячек. Это синдром хронической усталости, это так называемый синдром менеджера, которому подвержены руководители среднего звена: человек на работе просто выгорает. Это разные формы хронических неврозов, сопровождающиеся всевозможными фобиями. Все эти вещи сопряжены с алкоголем, другими психоактивными веществами. Курс лечения предполагает восстановление нормальных процессов в мозге. Известно, что каждое чувство зависит от определенных гормонов, химических соединений. Чувство удовлетворения, радости продиктовано количеством содержащегося в крови серотонина, так называемого гормона удовольствия. Это химия. И мы вмешиваемся в химические процессы. Проводим диагностику, смотрим разницу и подгоняем под норму. А человек начинает испытывать душевный комфорт.
- Но ведь это чувство рождается искусственно. Сохранится ли оно после того, как лечение будет закончено?
- Мы все для этого делаем. Смотрите, пациент накопил опыт жизни без алкоголя. Восстановив процессы, заложенные природой, он понимает: а ведь чувство комфорта, адекватности, кайфа я испытываю сам, без спиртного, без наркотика. За это время его мозг вынужден был найти альтернативные пути. Человек уже не мучается, не испытывает дискомфорта при тех вещах, которые раньше подталкивали его к выпивке. Да, это получилось искусственно. Но суть-то в том, чтобы человек испытывал удовольствие здесь и сейчас, набирая новый опыт жизни. Блокиратор уходит - вода из фундамента испарилась. И фундамент остался прочным: пользуйся, начинай строить здание дальше. Мы хотим вернуть человека изначально к пониманию, что он отвечает за все, что происходит в его жизни. Либо вернуться к тому, как все, либо начать строить свой мир, который будет ставить тебя вне толпы. Да, человек боится жить вне толпы. Многие говорят: я как белая ворона. Почему как белая ворона? Как белый голубь, как белый орел, елки-палки! Вороны-то черные.
- Однако бытует мнение, что бывших алкоголиков, бывших наркоманов не бывает. Вы с этим согласны?
- Во многом да. Если вы всю оставшуюся жизнь проживете в Антарктиде, а к старости я предложу вам представить розу, то все равно вы представите именно розу. Говоря слово «сахар», вы представите сахар, даже если десять лет не ели сладкого. Точно так же с такими сильными вещами, как наркотик, алкоголь. Мозг не забудет этого никогда. Но он может научиться жить без них.
- И ваш врачебный опыт это подтверждает, Дмитрий Анатольевич?
- Да, многие пациенты действительно расстаются с алкоголем и наркотиками. С алкоголем, конечно же, чаще. Наркотик сильнее и губительнее действует на мозг. Есть зоны мозга, которые наркоман не восстанавливает никогда. Это тоже подтверждает слова, что бывших наркоманов не бывает. Но научиться жить без наркотиков можно. И вот парадокс: чем ниже человек упал, тем больше у него шансов выкарабкаться. Чем больше потерял, тем больше вероятность, что, вылечившись, он не вернется к этому никогда. Ведь свободу от алкоголя, наркотиков такие люди выстрадали, и вряд ли променяют ее на прежнюю жизнь.

 

Главное

 

Читайте новости:

 

© 2016
Сайт разработан
andribas

© 1997-2016 Региональное информационно-аналитическое независимое агентство "Урал-пресс-информ"
Эл №ФС77-52356 от 22.12.2012г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Адрес редакции: г. Челябинск, ул. Монакова, д. 33, офис 2
Телефоны: (351) 237-29-26, 260-51-33, 237-15-35. Email: maineditor@uralpress.ru
По вопросам рекламы обращаться: rek@uralpress.ru

При использовании информационных материалов агентства обязательно наличие активной гипертекстовой ссылки не закрытой от поисковых систем.

Редакция не несет ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности, если такая информация содержится в комментариях читателей.

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования