Шведский профессор пишет историю Челябинска
В апреле будущего года в Челябинске пройдет презентация книги «Танкоград» профессора Стокгольмской высшей школы экономики, крупнейшего европейского специалиста по истории оборонно-промышленного комплекса СССР Леннарта Самуэльсона. Работа над ней заняла у шведского ученого пять лет. Приезды в Челябинск, работа с архивными документами, общение с местными учеными, встречи с редкими свидетелями далеких событий. В создании книги профессору из Швеции активно помогали сотрудники областного архива.
В 2007 году, когда труд вышел на шведском языке, он был представлен шведским специалистам, а позже и челябинским ученым. Однако последним было трудно оценить все достоинства книги, не имея ее перевода. Теперь к изданию готовится русскоязычный вариант. После его выхода в свет книга «Танкоград», содержащая интересную аналитику, выдержки из архивных документов и просто свежий научный взгляд на развитие промышленности Южного Урала того периода, станет доступна челябинской публике.
Корреспондент агентства «Урал-пресс-информ» встретилась с Леннартом Самуэльсоном, чтобы выяснить, чем его заинтересовал Челябинск, какие открытия он сделал, изучая его историю, о чем хотел рассказать читателям в Европе и России.
В нашей беседе приняли участие первый заместитель комитета по делам архивов Челябинской области Галина Кибиткина, и доктор исторических наук, профессор Челябинского института Уральской академии государственной службы, автор двенадцати книг Владимир Новоселов.
Другое измерение советской действительности
- Господин Самуэльсон, чем заинтересовал вас Челябинск? Когда приехали сюда впервые?
- Много обстоятельств привлекло к этой тематике. Меня связывает с Челябинском пятнадцать лет знакомства. Я приехал сюда в 1994 году. В архиве по старому адресу на улице Российской я впервые побывал в 1996 году. С тех пор наше знакомство развивается. Когда я начал изучать материалы о Челябинске, это был сугубо научный подход. И вначале я думал, что сделаю книгу о перестройке с гражданского производства на военное. 1939-1941 годы: как это было на самом деле. Потом вдруг я вижу: здесь есть возможность писать более широко. Получится книга, которая дополнит то, что делали мои коллеги в Англии и Германии. Многие экономисты–историки писали именно региональные очерки. Например, о Саратовской области в годы Гражданской войны, о Магнитогорске в 30-е годы. Постепенно возникло желание через призму Челябинска по-новому описать для западного читателя советскую историю, начиная с 1910-х годов, заканчивая 1950-ми. Однако после книги «Танкоград», которая завершается окончанием Второй мировой войны, и только одна глава затрагивает послевоенный период, я решил взяться за продолжение и написать о Челябинске и Челябинской области в годы холодной войны. Здесь будет и экономическая история, и военно-промышленный комплекс, и гонка вооружений, и атомный проект СССР. Постараюсь широко, насколько смогу, рассказать о социальной, культурной жизни. В «Танкограде» тоже затрагивались разные аспекты. Например, городское строительство: условия жизни в 30-е годы в трудпоселках, барачных городах, с одной стороны, и в образцовых соцгородах, с другой стороны. Интересно теперь проследить развитие.
- Какие факты в ходе исследования особенно удивили вас?
- Многие. Не хочу сказать, что открытия были каждый день, но они были частыми, хотя до работы над книгой я знал многое о Советском Союзе. Если говорить о чем-то новом, то меня как исследователя поразила прямота в донесениях, отчетах, рапортах о тяготах быта, творившихся тогда безобразиях. Бытует мнение, что все было под цензурой. Такое впечатление мы получили из газет, в которых можно было лишь до определенного уровня критиковать власти и чиновников. А внутренняя переписка – это пласт документов, который говорит о другом измерении в советской действительности. Об этом не так часто упоминалось в западной литературе.
- А в целом отношение к простому человеку в советское время разве не поражает? Наверное, в документах это раскрывается особенно ярко?
- Да, именно там отражается жизнь простого человека. Например, когда жаловались жители трудпоселка Партизанского, и это по линии НКВД шло наверх. И потом по документам можно проследить, какие были изменения, как удалось облегчить положение людей. А с другой стороны, видно, как тщательно они проверяли новую продукцию, какую ответственность нес главный инженер или его заместитель. В советских газетных публикациях, чтобы увидеть это, надо убрать весь глянец. А в документах сразу видно - люди наверху и люди в низах. У меня как исследователя возникает большое сочувствие. Оно было даже у чекистов, я говорю о середине 30-х годов. Но были и репрессии, и пренебрежение, и безразличие.
- Какие исторические фигуры в нашем регионе оказались наиболее интересными для исследований?
- Как пример партийного лидера – это Рындин. Я включил в книгу «Танкоград» его портрет, рассказал, что он делал с 34-го года до дня ареста, и в чем признавался потом. Немного сведений поместил о Патоличеве. Следующую книгу начну именно с него. Более обстоятельно мне хотелось бы рассказать о конструкторах - Котине, Малышеве, который уехал из Челябинской области, но остался в атомном проекте. Наверное, возьму кого-нибудь из руководителей «Мечела» – как представителя нового поколения директоров. Думаю, в новой книге много сведений будет о Металлургическом районе, олицетворяющем городское строительство в послевоенный период. Он строился в особых условиях спецпоселенцами. Пока эта картина для меня только вырисовывается.
- Не могу не спросить, откуда такое замечательное владение русским?
- Видимо, у меня с детства дарование к языкам. Сегодня в Швеции обязательным является только один иностранный язык – английский. А в мое время было минимум два. Английский, немецкий, и, может быть, французский. Поскольку у меня были хорошие отметки, меня направили в военную школу переводчиков – изучать русский язык. Я согласился. Все сказали: раз интересуешься математикой, будешь в политехническом училище, пригодится. Я думал, что на этом все остановится. Но потом русский постепенно меня очаровал. Не потому что сложный, а потому что красиво звучит. Мы читали только Чехова. О Толстом даже не думали. А произведения Достоевского для иностранцев вообще очень трудные.
- Ваш первый приезд в Россию состоялся уже после перестройки?
- Нет, значительно раньше. В 1970 году, когда мне был 21 год, я попал среди избранных в Московский государственный университет. Впервые приехал в Москву в сентябре 70-го года. Тогда все мои знания о стране были исключительно книжными. Но я решил относиться ко всему непредвзято – не верить книгам, а верить своим глазам. Потом мне предложили поступить в аспирантуру. И вопреки всем советам я выбрал не шведскую и не старинную тему, которую можно было изучать по архивным данным. Допустим, сравнить шведские и демидовские кузницы в 18 веке на международном рынке производства железа. А сложную тему 1920 годов. Если пояснить в двух словах: в годы холодной войны не только у вас все было политизировано. У нас тоже все было политизировано. Преобладали определенные умозаключения о системе тоталитаризма, политической системе. Все так азбучно излагалось: планирование как невозможная система у нас, или самая превосходная – у вас. Для меня ни то, ни другое не соответствовало реальности, которую я ощущал, будучи еще студентом, аспирантом.
Потом был новый виток – в 1993 году я начал работать в госплановском архиве, Смотрю: ага, в конце 20-х они так обсуждали эту проблему, после первых чисток буржуазных экономистов начали по-другому составлять планы. Для меня это было – как открыть Америку. И если до 91-го года думал: зачем я выбрал профессию, которая является дорогой в никуда, то после 92-93-го года ни один день не жалею о своем выборе.
За «Танкоградом» будет «Атомград»
- Европейскому читателю интересны такие книги, как «Танкоград»? Для какой аудитории вы пишете?
- Это так называемый интеллиджент ридер – образованный читатель, который знаком с Россией. Я хотел не навязывать свой взгляд, а фактами, своим изложением дать аудитории другое представление, откуда возникла революция 1917 года, какие корни у тех или иных событий. Те, кто неоднократно читал общую историю, где действие исходит из Петрограда или Москвы, по-новому взглянут на события, когда в центре стоит Челябинск. И оказалась, что книга «Танкоград» достаточно хорошо для специализированной литературы продается через книжные клубы Швеции. Не как бестселлер, но тысячи полторы экземпляров продано. Это много. Я выступил в двадцати аудиториях – перед военными историками, специалистами, в городской библиотеке, на вечере литераторов. Везде тема книги вызвала интерес.
Конечно, есть очень популярные исторические книги. Например, Симона Монтефьоре, который известен в России. Там разговорный стиль речи, интриги, заговоры. Я уверен, что книги Эдварда Радзинского имеют больший резонанс в обществе, но специалисты, знакомые с темой, не будут читать его произведения о Николае II или Распутине.
С другой стороны, я отправил свою книгу для рецензирования специалистам по брони. И они сразу сказали, что пишет гражданское лицо – путает калибры и т.д. Для них эта книга недостаточно специализированная. Но им она интересна, поскольку рассказывает об условиях производства. В отличие от специализированной литературы, здесь видна жизнь людей: как они работали в цехах, в каких жутких условиях жили.
- Название новой книги уже определилось, господин Самуэльсон?
- Да, рабочее название – «Атомград». Хотя в ней будет не только о закрытых городах. Такое название должно заинтересовать читателей. Атом - в прямом смысле и в переносном - как ядро, центр. Центр советского ВПК на Южном Урале в 45-65-е годы. «Танкоград», затем «Атомград». Потом, в завершение трилогии, придумаем какое-то подобное название для третьей книги. Кстати, «Танкоград» для иностранцев имеет привлекательное название: они знали Ленинград, Сталинград. И сразу интересуются: а где находится Танкоград. Это интригует. То же самое «Атомград». Звучит как научная фантастика. Структура будущей книги пока выясняется. С большой оговоркой намереваюсь закончить ее весной-летом 2011 года на шведском языке. И обеспечить перевод быстрее, чем первой книги о Челябинске.
- Челябинские архивисты, историки, исследователи помогали вам в работе?
- Конечно, я упоминаю об этом в предисловии и в заключительной главе книги «Танкоград», в которой я поместил короткий очерк об областном архиве, об истории его создания. Я благодарен специалистам областного архива, которые обеспечивали меня всеми необходимым документами, коллегам - за постоянные дискуссии. Мы часами могли обсуждать разные проблемы. Стоит мне изложить свое понимание, как они что-то добавляют, поправляют. Благодаря вкладу местных ученых, исследователей книга получилась разнообразной.
Галина Кибиткина: «Леннарт – замечательный аналитик»
- С Леннартом мы сотрудничаем уже больше десяти лет, - рассказывает Галина Николаевна. - Сначала был период осторожного знакомства. Я изучила его книги на русском языке, в частности, «Красный колосс на гусеничных ногах», для того, чтобы принять для нашего провинциального Челябинска несколько рискованное решение помогать иностранному ученому в рамках международного сотрудничества. Мне очень понравился его исторический подход.
Потом очень часто мне задавали вопрос: зачем нужна еще одна книга о танковом производстве, о Челябинске во время войны. Уже столько написано. Книг действительно много. Но Леннарт - замечательный аналитик. И, как говорится, большое видится на расстоянии. История наша состоит не только из радостных моментов. Трагических было гораздо больше. Обо всем он пишет правдиво и, на мой взгляд, объективно. Когда прочитаешь ту или иную главу, остается ощущение позитивного отношения к этому периоду истории и искренней симпатии к нашей стране. Этого нигде не написано в книге напрямую. Он вообще избегает частных оценок, которые свойственны очень многим исследователям. Но когда издали смотришь на наш регион, маленький в масштабе СССР того времени, но значительный в контексте всей региональной истории, совершенно другая картина возникает.
Мы, рабочая группа, обеспечивали проект «Танкоград» документами. На их основе Леннарт писал свою книгу. Кроме того, он работал в московских архивах и дополнял книгу другими материалами. Так что наше участие весомое. Мне очень приятно, что Леннарт это оценил и, пожертвовав некоторыми фотографиями, поместил снимок нашей рабочей группы и очерк об архиве. Это знак признательности и благодарности. Я дорожу этим.
Владимир Новоселов: «Люди не знают свою историю – вот в чем наша беда»
- Слушаю Леннарта и думаю: мы, конечно, живем в парадоксальной ситуации, - рассуждает Владимир Николаевич. - Шведский профессор написал книгу «Танкоград» - такую, которую в Челябинске написать не смогли. Теперь он будет писать книгу о Челябинской области в период холодной войны. У нас тоже такой книги нет. И когда будет - никто не знает. Есть у нас и историки, и специалисты. Нет заинтересованности властей. У нас до сих пор не написана история Челябинска. Это следствие непонимания важности такой работы. Информация есть, кадры есть, а книг нет.
- Владимир Николаевич, насколько мы, горожане, объективно оцениваем роль Челябинска в те же послевоенные годы?
- Челябинский регион сыграл в годы холодной войны колоссальную роль как мировой центр, интеллектуальный и промышленный. У нас очень примитивное представление, связанное с тем, что все было засекречено. Поэтому реальную роль Челябинска и области практически никто не знает, даже сами оборонщики. Системных знаний нет. Наш научный центр в академии государственной службы активно работает по теме «История оборонно-промышленного комплекса Урала». Получаем материалы чрезвычайно интересные, в какой-то степени сенсационные. Впереди еще больше открытий. В идеале это должно завершиться выходом книги, где была бы представлена история не только оборонных предприятий. Сейчас будем соревноваться с Леннартом, кто быстрее выпустит книгу.
- Слышала, что ваша книга об одном из предприятий города уже практически готова?
- Да, но это пока еще большой секрет. Там будет много интересных, сенсационных материалов.
- Приоткройте завесу хоть одной тайны!
- Например, главные специалисты, которые работали на самом важном и опасном участке производства атомной бомбы, были все с челябинского цинкового завода. Можно сказать, что специалисты цинкового завода создали атомную бомбу. На этом заводе готовили уникальные кадры – Героев соцтруда, лауреатов Сталинской премии. Многие из них были ближайшими соратниками И.Курчатова. На ферросплавном заводе работали кадры такого же уровня. ЧЭМК сам этого не знает. Так же, как и на Миасской мебельной фабрике – это, между прочим, первое предприятие атомной промышленности. Сегодня на фабрике об этом даже не догадываются. Люди не знают свою историю – в этом наша беда.
- А еще мы любим переписывать историю. По-моем,у происходит это часто…
- Часто. Сейчас, когда огромное количество материалов рассекречено, есть возможность писать объективно. Я стараюсь влиять на работу комиссии по рассекречиванию в интересах науки. Только что, например, рассекретили огромное количество документов по заводу оргстекла. Это уникальное предприятие. Их всего два было в СССР – в Дзержинске и здесь. Зуся Шульман, директор завода, – интереснейшая личность, любимчик Сталина. Правда, когда Сталин умер, Шульман сразу был уволен, исключен из партии. Но это был выдающийся человек, питерский. Ведь предприятие было эвакуировано. А в мае будущего года будем вообще уникальные фонды рассекречивать. Сейчас говорить об этом преждевременно, ведь гриф секретности еще не снят. Скажу лишь, что этот фонд связан с тракторным заводом. Мы уже рассекретили часть документов и показали, что на тракторном заводе создавалась самая тонкая деталь атомной бомбы. А вообще у нас любой завод имеет очень много закоулков и тайн.
P.S. Когда этот материал уже был написан, выяснилось еще одно интересное обстоятельство. Оказывается, шведского ученого привлекает Челябинск не только с научной точки зрения. Его жена Эльза – челябинка. Леннарт Самуэльсон познакомился с ней много лет назад по переписке. И приехал в Челябинск лично взглянуть на свою избранницу. Наш город подарил ученому спутницу жизни. А мы, благодаря такому удачному стечению обстоятельств, получили интересные научные книги об истории Челябинска, написанные специалистом с мировым именем.
