Ветераны «Альфы»: один за всех, все за одного

Он родился в Челябинской области, в городе Кыштым 52 года назад. Горы, леса, озера напитали его своим величием, мощью. Благодатная Уральская земля и по сей день притягивает своего сына на малую родину. Земля, семья, мама… Владимир Елисеев несколько раз в году обязательно здесь бывает. Прописка у него давно московская. Здесь, в Москве, он обрел «нормальную мужскую работу» и боевых друзей, здесь закалялся его уральский характер, на боевом посту в Группе «А». В глазах сограждан легендарное подразделение антитеррора – оплот силы, надежности. Шесть раз Группе «А» довелось повлиять на ход истории: в Кабуле, взяв штурмом дворец Амина, дважды в Москве – в августе 1991 года и октябре 1993-го, в Будённовске, во время кризиса с заложниками на Дубровке и в Беслане. Владимир Елисеев – майор запаса, кавалер ордена Красной Звезды. От младшего разведчика он прошел путь до заместителя начальника отделения в Группе «А», до вице-президента Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».
О детстве, юности, о боевых операциях, о семье, о друзьях, о подрастающем поколении, о наболевшем корреспондент агентства «Урал-пресс-информ» беседует с нашим легендарным земляком.
- Владимир Владимирович, в какой семье вы родились?
- Родился я в семье рабочих, отец и мать по специальности токари работали в одном цехе. Их свадьба была первой комсомольской свадьбой на заводе,  но, можно сказать, гуляли ее всем городом. Играли свадьбу на средства завода с помощью комсомольской организации. Мама с трепетом вспоминает те дни, заглядывая в исторический номер «Кыштымского рабочего». В маленьком Кыштыме все знают друг друга. Здесь десятки семей, носящих одну фамилию, весь город по сути – родственники, все население переплелось в родственно-производственной связи. Редко бывало, что кто-то приезжал из других городов. До моего отъезда в 1978 году я практически всех знал в лицо, по именам, по отчествам, по-родственному тоже.
- Каким вы были ребенком?
- Детство прошло как у всех советских ребятишек – детсад, школа, в школе обязательно октябрятские звездочки. Меня выбрали октябрятским командиром. Когда приняли в пионеры, стал заместителем председателя пионерского отряда. Потом приняли в ВЛКСМ – был комсоргом своего класса. А когда перешел в кыштымский радиотехнический техникум, там каким-то образом сразу оценили мои организаторские способности и со второго по четвертый курс я был председателем профсоюзного комитета радиотехнического техникума. Бился за стипендии для отстающих по учебе, за путевки для тех, кому надо было подлечиться, отстаивал интересы строительного отряда техникума, чтобы нам давали работу более-менее нормальную, где за полтора месяца можно было заработать хотя бы на костюм или на ботинки, чтобы на линейке первого сентября быть прилично одетым.
- Чем был заполнен досуг советского мальчишки?
- С пятого класса отец отдал меня в музыкальную школу учиться играть на баяне. На две недели меня хватило, а в середине сентября к нам в школу пришел тренер спортивной детской юношеской школы по лыжным гонкам Владимир Антонович Макеев. И, естественно, музыкальная школа осталась за бортом. Если бы сейчас играл на баяне, мне б, наверно, вообще цены не было. Но, к сожалению, музыка ушла. Занятия в спортивной школе отнимали много времени – три тренировки в рабочую неделю и в выходные. Плюс учеба.
- Полная занятость, полноценное развитие…
- Да, с 11 до 19 лет, пока не призвали в армию, я все время работал над собой. Никакой речи не шло ни о курении, ни о пиве, ни о других отрицательных моментах. Тренировались, ездили в спортивные лагеря. Во время летнего лагеря своими силами построили дополнительное помещение для нашей секции. Гордимся тем, что сейчас приезжаем, а оно стоит в хорошем состоянии.
Участвовали в городских, областных, зональных соревнованиях. Первый мужской разряд я выполнил лет в 15. Присвоение звания кандидат в мастера спорта и мастер спорта зависит от уровня соревнований - республиканские, союзные (сегодня – российские)… В то время были еще отраслевые соревнования – например, лесной промышленности – за первое место присваивался «мастер спорта», за второе-третье – КМС. Я буквально на третий день после техникума был призван в армию и не участвовал в таковых. А мой хороший товарищ Женя Луциюш, к примеру, бегал на лыжах за леспромхоз, достиг призовых мест и получил звание мастера спорта.
- Владимир Владимирович, к чему привел вас лыжный старт?
- Лыжи дали мне возможность быть среди лучших спортсменов узла связи Главного управления погранвойск, куда меня призвали. А в последующем попасть в Группу «А» 7-го Управления КГБ СССР. Те восемь лет в спортивной школе мы занимались не только лыжами – это и походы туристические, и футбол, и хоккей, и спортивная гимнастика, и волейбол, и баскетбол... Цель нашего тренера была – не вырастить одного чемпиона, а дать возможность нам всем быть всесторонне физически развитыми. Когда команда спортивной школы выступала на городских соревнованиях по этим видам спорта, то мы всегда занимали призовые места. Среди школьных команд, профессиональных и технических училищ. На тот промежуток времени специализация нашей школы была одна – лыжные гонки, сейчас специализаций более десяти.
- Мудрые тренеры заложили фундамент и в вас, воспитанников, в личностном плане, и в спортивное будущее города…
- Безусловно. Сегодня в этой спортивной школе есть и легкая атлетика, и футбол, и плавание, и спортивное ориентирование… Все, чем мы занимались, на базе тех наработок сейчас действуют эти секции. А занимаются с ребятами 26 тренеров против наших троих. Кстати, в прошлом году в Кыштыме проходили российские соревнования по ориентированию. Два года подряд проходят соревнования ветеранов на призы наших двух тренеров Владимира Антоновича Макеева и Николая Ермолаевича Пимирукова (Женя Луциюш у него занимался). Третий тренер школы по лыжным гонкам был Валентин Иванович Шатилов. Все время была здоровая конкуренции. После окончания соревнований смотрели результаты – кто кого. А когда формировалась общая команда, то действовали единым кулаком – бей чужих. В позапрошлом году на юбилейных торжествах, посвященных 60-летию спортивной школы, были прославившие ее воспитанники - чемпионы России. Кстати, у нас есть и свой Олимпийский чемпион – заслуженный мастер спорта СССР Николай Васильевич Пузанов. В 1968 году Гренобле вместе с еще одним прославленным южноуральцем – уроженцем села Уйское Александром Тихоновым, Виктором Маматовым и Владимиром Гундарцевым он взял первое эстафетное золото в истории Олимпиад в эстафете 4 на 7,5 километра. Пузанов также чемпион мира, многократный призер чемпионатов мира, многократный чемпион и призер чемпионатов СССР и других турниров.
- Итак, армейская служба…
- Нас призвали по спецнабору 3 июля 1978 года. Шесть человек из Кыштыма и восемь из челябинского радиотехникума. За короткий промежуток времени освоили армейскую технику и стали работать – наш узел связи обеспечивал связью руководство погранвойск со всеми пограничными округами.
Я остался в подмосковной Балашихе – прапорщиком, командиром подвижной радиостанции Р-135. Стал секретарем комитета ВЛКСМ части - от профсоюза вернулся к комсомолу. Занимались разными добрыми делами – в походы ходили, концерты давали, с ветеранами встречались, участвовали в Спартакиадах по Московскому округу.
- Здесь-то вас и приметили?
- Однажды на игре по волейболу ко мне подошел серьезный человек – Володь, не хочешь заняться нормальной мужской работой? – Это какой? – Перейти непосредственно в КГБ.
Тогда погранвойска входили в структуру комитета госбезопасности, как и сейчас снова. Наверное, все военные того поколения мечтали работать в КГБ. Ведь, судя по книгам, по фильмам, там была и разведка, и интересные спецоперации. После того, как я дал согласие на занятия «нормальной мужской работой», полтора года меня проверяли по всем направлениям. И все это находилось в строгой секретности. Даже командир части узнал об этом, когда я был в приказе о переводе с узла связи в 7-е управление КГБ. Куда шел, не знал и я до момента, пока не раскрыл двери нашего знаменитого подразделения по антитеррору.
- Однако вы о чем-то догадывались?
- Иногда мы, пограничники, пересекались с ребятами из Группы «А» на кремлевском стрельбище. Смотрели на них широко раскрытыми глазами – что это за ребята в кожанках, в каких-то непонятных касках, черной форме, все здоровые, стреляют из всех видов оружия. Если мы стреляли по три-четыре, двенадцать патронов, то они высаживали целые цинки. Потом, когда я приезжал на стрельбище в составе группы «А» и мы стыковались с пограничниками, то они были в шоке. Я никому не говорил, где работаю. Поскольку переходил из воинской части, у меня так и осталась легенда, что я офицер министерства обороны. Были и другие легенды - инструктор спорта в институте, начальник участка каких-то строек, руководитель цеха, сантехник… Всем окружающим было ясно, что в данной квартире живет обыкновенный советский гражданин.
- А домашние тоже легендам верили?
- Поначалу да. А когда начались волнения в разных регионах в 1988-89 годах, уезжаешь в командировку, спрашивают – куда? – смотрите программу «Время». Секунд 15-20 информацию сжатую, но давали, что в Душанбе или в Ереване… проходили такие-то события.
Первая информация по подразделению пошла с января 91-го года, когда проходила операция на телецентре в Вильнюсе. Какие-то мелкие информблоки, в которых сообщалось, что в Вильнюсе принимало участие подразделение КГБ, но еще упоминалось без названия. Впервые «Альфа» выскочила из журналистских уст после событий в Москве в августе 1991-го года…
- Тогда «Альфу» пытались втянуть в политическую игру. И вы отказались в этом участвовать. Знаете, а ведь люди это помнят, ценят и верят в вас.
- Отказались и сделали правильно. В результате нашего командира Виктора Федоровича Карпухина сняли без объяснений. У нас уже был опыт в Баку, Ереване, Кишиневе, Степанокерте, Тбилиси (я не участвовал) плюс еще операция в Вильнюсе, когда от нас отказался Горбачев и все остальные, сославшись на то, что якобы Группа «А» сама села и улетела в Вильнюс. После этого предательства у каждого из нас созрело внутреннее убеждение, если подобные события будут проходить в Москве, то мы не пойдем. Так и получилось. Когда Карпухин вернулся с совещания в КГБ, он объявил начальникам отделений, что есть приказ выдвигаться к Белому дому. Впервые командиры спросили мнение каждого сотрудника. И было принято общее решение – из казарм не выйдем, поскольку возле Белого дома были десятки тысяч человек. Мы понимали, что если под каким-нибудь предлогом будем туда входить, то будет достаточно много жертв, а это, считайте, начало гражданской войны.
События 21-го августа закончились, и наше историческое участие осталось на бумаге. Кто-то плюет нам в спину, что мы испугались. Это те, кто в работе спецподразделений ничего не смыслит. Киношные «боевики», в которых сегодня показывают работу спецназа, далеки от действительности.
- В октябре 1993 года Группу «А» вновь призвали к Белому дому. И вы вновь, как и в Вильнюсе, не применяя оружия, провели операцию.
- К сожалению, события 91-го года практически повторились. Только если тогда командой было ГКЧП против Ельцина, то в 93-м Ельцин, уже президент России, выступал против избранного народом Верховного Совета России. Нашла коса на камень. События тоже развивались трагически. Командир подразделения Геннадий Николаевич Зайцев с руководителями Девятого управления был вызван в Кремль – «Альфе» была поставлена задача погасить мятеж. Мятеж, какой непонятно, ведь Верховный Совет избран народом. В конце концов, нас перебросили в Кремль. Ельцин еще раз собрал наших руководителей, но письменного приказа о штурме Белого дома не отдал. После этого совещания подразделение встало перед выбором – либо мы идем к Белому дому либо президент нас расформирует. Как и в 91-м году около Белого дома было много граждан. Причем не только Москвы, на поддержку демократии приехало много иногородних. Шла беспрерывная стрельба. В город были введены войска, танки из Таманской дивизии... Мы выдвинулись к Белому дому, надо было разведать, что все-таки вокруг него творится. Бронетехники у нас не было, помогло Минобороны – дали БМП. Наши добровольцы на трех БМП выдвинулись на разведку. На одном из них Юрий Николаевич Торшин и Геннадий Николаевич Сергеев. Они услышали крик раненого бойца, решили затащить его в БМП, чтобы оказать помощь. Когда взяли его за руки, за ноги, откуда-то со стороны прилетела пуля, которая смертельно ранила Гену Сергеева.
- Операция на Белом доме стала для вас делом чести.
- Было четкое внутреннее ощущение – нашего человека убили, необходимо этот бардак заканчивать. Еще ситуацию подогревал начальник 9-го Управления КГБ СССР Михаил Иванович Барсуков. Он вместе с Александром Васильевичем Коржаковым в наших рядах пошел на Белый дом.
Подходим к подъездам Белого дома со стороны зоопарка, с моста по нам открывает целенаправленную стрельбу танк. По нам и по окнам. Огромные куски стекла летят под ноги, на каски. В это же время в сквере возле Белого дома стоит «бешеный» БТР, который стреляет во все стороны без разбора. Наши ребята во главе с Юрием Викторовичем Деминым накрывают все смотровые щели БТРа подручным материалом и прекращают его стрельбу. Оказалось, что там сидели солдатики. Когда мы спросили, почему они стреляли, они ответили: «Боялись, что нас просто сожгут в этом БТРе».
Часам к трем дня весь Белый дом был взят нами без единого выстрела. Хотя по нам вели стрельбу и с этажей, и из коридоров представители «Союза офицеров» под командованием одиозного офицера Терехова. Хотя мы кричали, что идет «Альфа», мол, бросайте оружие, выходите, по нам велась стрельба. Параллельно с этим наши ребята по собственной инициативе выполнили функцию парламентеров и без оружия с центрального входа вошли в Белый дом. Они прекратили заседание Верховного Совета плюс объявили, что «Альфа» берет на себя ответственность за безопасность каждого находящегося в Белом доме, дает гарантию, что при выходе из здания ни с чьей головы не упадет ни один волос. Когда стали выводить руководителей Верховного Совета, в том числе Руцкого, Хасбулатова в подогнанные автобусы, «Альфа» сделала «живой» коридор. Посадили в автобусы и увезли для дальнейшего расследования случившегося.
- И тут… на штурм Белого дома грянули «голубые береты».
- Сидим на ступеньках Белого дома. И тут, как в фильмах показывают, приезжают БМП, БТРы, десантники бегут в полном боевом снаряжении и начинают штурмовать Белый дом. Проскакивают мимо нас. Мы спрашиваем: «Куда бежите? Белый дом уже свободный. – Нет. Нам дали команду. Сказали, что террористы сидят. Надо освободить. И когда мы перехватили какого-то офицера и объяснили ситуацию, что «Альфа» уже освободила, тогда ребята в голубых беретах ушли.
- Вот так «Альфа» всегда стояла и стоит на стороне своего народа, на его защите. Однако избранники народа оценили это по-своему. Что после событий в Вильнюсе, что в августе 91-го, что в октябре 93-го года. Как аукнулось «Альфе» да и побратимам из «Вымпела» их патриотическое поведение?
- Многие ребята уволились после 91-го, это был первый серьезный отток. Тогда нас перевели в состав федеральной службы охраны президента и ребята увольнялись, кто-то уже по выслуге мог уходить на пенсию и пользовался этим правом. «Вымпел» и вовсе передали МВД, поэтому оттуда тоже многие ушли. Для сотрудников комитета государственной безопасности погоны МВД были неприемлемы.
- Прошло чуть более двух лет, и началась первая Чеченская кампания.
- Декабрь 94-го года плавно переходящий в 95-й. К сожалению, заявление Павла Грачева о том, что батальон десантных войск возьмет Грозный накануне Нового года, обернулось гибелью  тысяч наших ребят. Погибло очень много танкистов, практически все танки, которые входили в Грозный, были сожжены. Погибло много пехотинцев. Мы прямого участия в штурме Грозного не принимали, охраняли главный штаб, который руководил этой операцией. Охраняли того же Грачева, Ерина, в то время министра внутренних дел, и других лиц, которые руководили этой беспардонной, непонятной операцией.
К лету 1995-го года наши войска добились того, что можно было поставить точку террористическим проявлениям. Но случился июнь 95-го года, когда Шамиль Басаев со своими боевиками устроил кровавую бойню в Буденновске. В это время я был в Грозном. Мы находились на аэродроме Северный для выполнения своих задач. С сильными переживаниями, с невозможностью помочь своим ребятам, которые в сорока минутах лета на вертолете проводили операцию в Буденновске.
- А если бы вас перекинули в Буденновск, что-то могло измениться?
- Думаю, что да. Нас было около 60-ти человек из «Альфы» и «Вымпела» - мощная по количеству команда. Мы уже два месяца лазили по полям, по лесам, по горам – акклиматизированные, адаптированные, подготовленные. Нас бы собрали за две минуты. А здесь – пока команда дошла до Москвы, пока в Москве собрали ребят, не готовых к таким полевым действиям. А мы сидим в Грозном и получаем информацию – один погиб, другой погиб... Такое внутреннее опустошение. Вроде бы рядом, а помочь ничем не можем.
- Точку поставить так и не получилось, только многоточие…
- Ближе к осени 1995-го года в основном боевики были загнаны в горы, оставалось буквально чуть-чуть поднажать. Прошли переговоры о прекращении боевых действий. И те наши позиции, которые были до осени 95-го года завоеваны, были сданы, все вернулось на исходные позиции – началось так называемое перемирие. Бандформирования стали укреплять свои ряды, зализывать раны. И в 1999 году началась вторая Чеченская кампания, которая практически растянулась еще на десять лет.
- Владимир Владимирович, вы прослужили в Группе «А» с 1985-го по 1996 год, побывали во всех «горячих точках», начиная с Афганистана, заканчивая Чечней, освобождали заложников… Уволились в звании майора заместителем начальника отделения.
- С одной стороны, уволился по состоянию здоровья. С другой, надо было поднимать детей - Ольге было 15 лет, Анне 13 лет, Лешке девять лет. Сначала был начальником отдела службы безопасности частной компании, в сентябре 1997-го года стал директором охранного предприятия «Альфа-Право». Сегодня я вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», ответственный секретарь, отвечаю за всю организационную работу.
- С этого года в вашей ветеранской Ассоциации стало пять вице-президентов. Каковы их функции? Для чего создана Ассоциация?
- Ассоциация создана 26 октября 1992 года. В первую очередь с целью помогать семьям погибших и умерших сотрудников. В Совете ассоциации 19 человек, у всех свои функциональные обязанности. Пять вице-президентов: я ответственный секретарь, Березовец Владимир Васильевич – вице-президент по международным и региональным отношениям, Филатов Алексей Алексеевич – шеф-редактор газеты «Спецназ России», отвечает за связи со СМИ и является руководителем экономического Совета Ассоциации, Поляков Сергей Андреевич работает в блоке с семьями погибших и умерших сотрудников и в блоке военно-патриотического воспитания молодежи, Репин Александр Георгиевич занимается вопросами ветеранского движения.
- 29 июля легендарному спецподразделению исполнилось 37 лет. Пожалуй, ветеранов сегодня у вас достаточно много?
- Да. Это первый и второй наборы - 1974-го и 1978-го года. В Ассоциации 554 человека, из них около 30-ти из первого набора, те, кому за 60 и 70 лет, большинство же – восьмидесятники. Этот год обильный юбилеями – десять человек празднуют 50-летие, 29 человек – 55 лет, четыре человека – 65 лет и два – 70 лет.
- Ассоциация ведет большую работу по военно-патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Вы вместе с боевыми товарищами ездите по стране, принимаете участие в жизни подшефных организаций. В Челябинской области, в частности, это военно-патриотическое молодежное объединение «Воин» имени Героя России Александра Перова, погибшего при освобождении заложников в Беслане и кадеты школы номер четыре города Кыштым.
- Сегодня у «Альфы» семь именных школ, носящих имена сотрудников, погибших при исполнении воинского долга. Около десяти военно-патриотических и три спортивных клуба.
Практически все патриотические клубы России работают на инициативе тех, кто их создает. От государства, от местных органов по сути никакой помощи, все приходится выбивать, доставать, делать самостоятельно. Ребята, прошедшие эти клубы, уже готовы защищать Родину. Они на голову выше тех, кто служит. Это факт. Когда проводятся показательные выступления этих ребят совместно с действующими военнослужащими, то уровень допризывной молодежи зачастую выше. Взять тот же «Воин», или клуб «Голубые береты» из Питера, или московский клуб «Десантник» Юрия Шапарина.
- На государственном уровне разработали целую программу…
- Читал я эту программу патриотического воспитания до 2015 году. На нее отпущено 750 миллионов рублей. Но я не увидел ни одной статьи, по которой деньги идут на конкретное дело. Зато эти деньги идут на какие-то разработки программ о программах, на какие-то институты, на какие-то непонятные симпозиумы. Все это настолько размыто, практически миллиард рублей уйдет просто в песок! Вот есть в стране 700 клубов, ну, дали бы по миллиону рублей на развитие каждому – пользы гораздо больше. А сборник методической литературы для военно-патриотических клубов России есть, его тиражом 500 экземпляров выпустил на свою зарплату руководитель клуба «Голубые береты» Валерий Иванович Андреев. Лучше это сборника и не придумаешь, но что для России 500 экземпляров? Так поддержали бы инициативу, сделали бы тираж тысяч сто-двести и раздали бы во все школы.
- Куда уж там. Если суворовцы не участвуют в Парадах Победы. Суворовское и Нахимовское обучение с недавнего времени не намного отличается от обучения их сверстников из обычных престижных школ, даже преподаватели гражданские, а разбавляют мужественные ряды девочки пубертатного возраста. Армия ужимается, суворовцы играют в пейнтбол… и на этом фоне зачем-то открываются президентские кадетские корпуса. Размывается сама суть элитных военных училищ.
- Парад Победы, который проходил в этом году, это что-то из ряда вон. Однородная масса видов и родов войск в непонятной форме. Раньше смотришь: погранцы идут – зеленая фуражка, десантники – голубые береты, морская пехота – черные береты, идут суворовцы – с красными погонами. В этом году на Параде многие коробки и вовсе без оружия шли. Непонятно. Никакого уважения ни к себе, ни к людям, ни к ветеранам, ни к России. Для суворовцев участие в Параде Победы - это целая история, они же с 1946-го года участвуют в Парадах. Пройти коробкой по Красной площади, тем более открывать Парад для них – это великая честь, это на всю жизнь. Мои товарищи-суворовцы гордятся этим.
- Вы, «альфовцы», делами ратными праведными выстроили свой авторитет, но и на гражданке он работает на вас.
- Ряд наших ветеранов работают в области законодательной инициативы – члены Государственной Думы, Московской думы и городских дум в регионах. Наши знания и возможности востребованы. Нас ценят, прислушиваются к нам. Недавно нашу Ассоциацию приняли в состав координационного совета при Торгово-промышленной палате РФ. Стоит вопрос о принятии в координационный совет при комитете по безопасности Государственной Думы. Правом законодательной инициативы обладать не будем, но, по крайней мере, то, чем занимаются коммерческие структуры нашей направленности, в частности, по охранному бизнесу, мы будем знать более полно. Чем тверже бизнес наших ветеранов стоит на ногах, тем тверже и Ассоциация, ведь она живет на членские взносы.
Каждую неделю к нам приходят представители разных сообществ, клубов. С одной стороны, хотят с нами общения, с другой, хотят встать под наши знамена, с третьей, хотят помощи, даже не в деньгах, а нормальной человеческой поддержки.
- Ассоциация международная, прирастает филиалами.
- Открыты филиалы в Казахстане, в Волгограде, в этом году открыли в Восточной Сибири – в Братске, есть отдельные Ассоциации, которые входят в нашу – Краснодарская краевая Ассоциация ветеранов спецподразделения «Альфа», Хабаровская. Тесные связи с Киевской «Альфой», с ветеранами Екатеринбурга. Пытаемся более плотно работать и с ветеранами Белоруссии. Пока сложно. У них нет своей Ассоциации, в тот момент, когда хотели открыть свой филиал, руководство Белоруссии сказало «нам своих хватает». Время течет, правители меняются, тесные связи между ветеранами остаются. У истоков и Белорусской, и Украинской, и Казахской «Альфы» стояли наши командиры более старшего поколения: Лопанов Александр Михайлович – в Минске, в Киеве – Закревский Петр Феликсович, в Алма-Ате – Зорькин Виктор Николаевич. История возьмет свое.
- А еще, Владимир Владимирович, вы по-прежнему решаете проблемы страждущих через профсоюз?
- Сегодня я председатель московской городской организации общероссийского профсоюза негосударственных организаций безопасности, первый заместитель председателя общероссийского профсоюза государственных организаций безопасности. Профсоюз создан в 1999 году. К сожалению, сегодня количество его членов сократилось в два раза – кризис. Пытаемся решать вопросы и частных охранников, и детей наших членов – в лагеря отправляем, дарим подарки.
- Как отдыхают представители «нормальной мужской работы»?
- Мы с друзьями, первое отделение Группы «А», минимум два раза в год ездим на рыбалку. Чаще это дельта Волги, реже – Кольский полуостров, Рыбинское водохранилище. Есть желание съездить на Байкал, не столько даже половить, сколько посмотреть озеро. Рыбалка у нас спортивная. В эти пять-шесть дней телефоны отключаются, никто не надоедает, беседуем о чем хотим, сколько хотим, купаемся в чем можно и в чем нельзя. Отдушина полная (смеется). В независимости от температуры воды, допустим, это апрель месяц, когда еще только лед сошел, обязательно открываем купальный сезон.
- Какие еще у вас хобби, увлечения?
- С семьей мы построили своими руками дом. Из того, что было. Дом получился теплый, хороший. Друзья, конечно, помогали в свободное от дежурства время – с детьми бревна не поднимешь, а с коллегами мы лихо управлялись.
Люблю готовить любые блюда – мясные, рыбные, печь пироги, делать шашлык. Здесь, в Москве, пироги с рыбой практически никто не печет. У нас же на Урале каждую субботу-воскресенье пирог обязательно.
- Владимир Владимирович, детей-то подняли?
- Все живут самостоятельно, выучились. Старшая Ольга школу с золотой медалью и с красным дипломом высшую школу экономики закончила. Работает в серьезной российской компании. Анна получила высшее образование по управленческой специальности, по ней и трудится во Внешторгбанке. Алексей закончил автомобильный колледж при ЗИЛе и занимается любимым делом – автомашинами. Старшей досталось больше всех. Когда она росла, я из командировок не вылезал, мои родители были на Урале, родители жены Валентины – в командировке в Монголии. Поэтому Ольга помогала маме воспитывать сестру и брата, в то же время сама училась, кстати, на пятерки, занималась плаванием, игрой на аккордеоне. Спортом на мастерском уровне никто не занимается, но все играют в волейбол, катаются на лыжах, на коньках, все очень хорошо водят машину. Сажусь с ними в машину: с одной стороны, уверен, что все будут хорошо, а с другой, иногда ногами по полу стучать приходится (смеется). Внуков пока нет, девчонки не замужем, говорят – таких как отец нет, трудно найти. Алексей тоже пока не обзавелся семьей.
Раньше семьи были большие, у моей прабабушки 12 детей было, у деда по отцовской линии тоже меньше восьми ни у кого не было. Вот и у нас с женой трое детей, как у моих родителей. Наш род продолжается в детях.
На снимке: ветеран «Альфы Владимир Елисеев.