Владимир Шереметьев и его сбывшаяся «Мечта»
Один из самых знаменитых в Челябинске и далеко за его пределами творческих коллективов – вокально-хоровая школа-студия «Мечта» - в эти дни отмечает свой 40-летний юбилей. В честь этого праздника в Челябинске состоятся два юбилейных концерта.
«Мечта» - первая на Южном Урале хоровая студия, она была создана в 1972 году хормейстером Владимиром Шереметьевым во Дворце культуры железнодорожников. В первые же годы своего существования «Мечта» получила широкую известность в Челябинске, а благодаря своей гастрольной деятельности – и во многих других городах Советского Союза. География поездок концертного хора «Мечты» - Тобольск, Северо-Байкальск, Белгород, Одесса, Москва, Ленинград, Ульяновск, Казань, Уфа, Курган, Магнитогорск, Свердловск… Хор не раз выступал с симфоническими оркестрами и государственными хоровыми капеллами, записывался для радио и телевидения, занимал призовые места на различных Всесоюзных фестивалях и конкурсах, стал лауреатом областной комсомольской премии «Орленок», неоднократно получал признание и благодарности от Министерства культуры СССР и Союза композиторов.
В течение последних десяти лет «Мечта» является вокально-хоровым отделением детской школы искусств № 1. Из «Мечты» выросла хоровая студия мальчиков, юношей и мужчин «Дружина» (1979–1995 годы), на базе которой формировался не менее известный в стране мужской академический хор. Многие воспитанники «Мечты» впоследствии стали профессиональными музыкантами – солистами оперных театров, преподавателями музыки общеобразовательных школ и детских садов.
Об истории знаменитого челябинского коллектива, его традициях и секретах успеха корреспондент агентства «Урал-пресс-информ» побеседовала с основателем и бессменным руководителем «Мечты», Заслуженным работником культуры РФ, композитором, педагогом Владимиром Александровичем Шереметьевым.
- Владимир Александрович, почему тогда, в 1972 году, вы пришли к идее создания именно детской хоровой студии?
- Просто вдруг понял, что детей люблю. Я закончил консерваторию достаточно поздно, уже взрослым человеком, мне было 30 лет. После учебы была возможность остаться в Москве, я работал там инспектором хора. Но к тому моменту уже понял: Москва - такой муравейник! Там надо либо быть гениальным артистом, либо уметь карьеру делать. А мне ни то, ни другое не дано. Я поехал по распределению в Тамбов, отработал там год, и попросил: «Отпустите меня домой».
Вернулся в Челябинск и пришел преподавателем в Институт культуры. Только начал работать, как директор Дворца культуры железнодорожников собралась на пенсию и пригласила меня на свое место. Я никогда не видел себя в номенклатуре, но решил - попробую. Уже все было решено, подписаны нужные бумаги, как вдруг директор вызывает меня к себе и говорит: «А вы не можете стать директором, вы не член партии». Я нисколько не страдал от этой ситуации, наоборот, подумал – слава Богу, это не мое. Остался во Дворце железнодорожников преподавателем, вел взрослый хор. И тут окончательно понял, что хочу работать с детьми. Пошел в ближайшую 98-ю школу, набрал четвероклассников. И начали работать.
Думаю, наш успех основан на том, что все делалось с любовью. Я сначала много дров наломал в методическом плане, в общении с учениками. Но они чувствовали, что я их люблю, и отвечали взаимностью. Успехи начались почти сразу. Услышав наше пение, московский композитор Михаил Черняк пригласил «Мечту» на свой юбилей. В 1975 году мы впервые приехали на гастроли в Москву, выступили в Доме композиторов.
Так и родилась студия – на этой любви, концертах и поездках. Именно из того первого состава вышло впоследствии много вокалистов, хормейстеров. Им уже по 50 лет. Из более поздних составов хора профессиональных музыкантов меньше, а тогда был такой подъем, все горели и рвались.
Мы объездили весь Советский Союз, побывали в десятках городов. Разве что за границу выехать было нельзя, как московским и ленинградским хоровым коллективам, Челябинск был закрытым городом.
«Мечта» была студией при Дворце железнодорожников, наряду с большим количеством других коллективов – танцевальных, драматических, эстрадных. Железнодорожники нас очень поддерживали. Как мы ездили на гастроли? Элементарно - нам целые вагоны давали, сели и поехали.
- Но затем, к сожалению, студия этот статус потеряла…
- Да, «Мечту» выгнали из здания Дворца железнодорожников. Началась перестройка, всем надо было как-то выживать. А мы занимали целый этаж, который решили освободить под коммерческие нужды. Надо выживать, я их понимаю. Но за счет того, чтоб убить творческий коллектив…?
- Владимир Александрович, чем такая форма организации детского творчества, как хоровая студия, отличается от обычной музыкальной школы?
- Когда я закончил консерваторию, в Советском Союзе хоровые студии только начали появляться. Эта форма была придумана московским композитором и педагогом Георгием Струве, руководителем хора «Пионерия». Он создал его в 1968 году. Главное отличие хоровой студии от музыкальной школы в том, что это настоящий музыкальный «дом», в который дети приходят не только во время занятий. Сами занятия строятся по программе музыкальной школы. Но студии стали методическими, экспериментальными центрами, все новое проходило именно через них. Многие композиторы и теоретики опробовали в хоровых студиях новые методики преподавания. Традиционная музыкальная школа – давно существующая, а потому очень консервативная форма обучения. А тогда музыке была нужна живая кровь, которой стали хоровые студии.
Еще одна немаловажная характеристика студии – возможность выступлений и гастрольных поездок. «Если бы не было поездок – не было бы «Пионерии»», - говорил Георгий Струве.
Артист есть артист, ему надо выступать. В музыкальной школе ребенок в лучшем случае имеет такую возможность раз в год, на отчетном концерте. Так артиста не вырастишь. А ведь кто почувствовал себя им – поднимается на несколько ступеней интеллектуально, духовно. У такого человека речь другая, поведение, общение. Когда детей растишь артистами с малых лет, получается совершенно другой результат.
Еще одна из особенностей хоровых студий, в том числе, конечно, и «Мечты» – обучение детей сольному академическому пению. Было время, когда оно не приветствовалось, не имело государственного статуса. Сейчас сольное пение официально появилось в программе музыкальных школ. Академическая техника – самый трудный вид пения, «ученый». Его суть в том, что применяются энергосберегающие технологии, которые позволяют не изнашивать голос, в отличие от бытового или эстрадного исполнения. Как говорят грамотные педагоги, сначала нужно пройти академическую школу, а потом можно петь, как угодно.
За годы развития хоровых студий понимание этого накапливалось, в итоге хормейстеры пришли к необходимости обучать детей сольному пению. Результат налицо – сейчас есть даже международные конкурсы юных вокалистов. Как они поют – это наслаждение, чудо! Никакого сравнения с теми, кто выступает на эстраде, в плане красоты, духовности. Дети и подростки от 8 до 18 лет поют классические романсы и арии с такими одухотворенными лицами, что в них можно влюбиться.
Раньше на концертах академического пения, в оперных театрах залы были переполнены. Жаль, что это ушло, «эстрадщина» все убила. Но жизнь развивается по спирали, я думаю, культура такого же уровня, что была наработана за годы советской власти, вернется. Пройдет еще лет сорок капиталистического строя… Пример тому – развитие культуры в западных странах. Там существуют великолепные коллективы - ансамбли, оркестры, академические хоры с высоким исполнительским уровнем, которые ездят с гастролями по всему миру.
- Владимир Александрович, что представляет собой «Мечта» на сегодняшний день?
- Разница между той «Мечтой», что была во Дворце железнодорожников, и той, что есть сейчас, – в отсутствии официального статуса и возможностей для широкого поля деятельности. Студия должна быть построена по возрастным «ступенькам». Во Дворце железнодорожников у нас было девять хоров, в том числе три хора мальчиков, из которых впоследствии сформировался мужской хор. Мы набирали детей из детских садов, они росли в студии. К сожалению, сейчас таких условий у «Мечты» нет. Мы благодарны, что директор ДШИ№ 1 нас приютила и дала возможность заниматься как хоровому отделению. Методики обучения, педагоги у нас сохранились те же. Ушел только один преподаватель – наша «мама «Мечты» Альбина Владимировна Барташова, ей уже за 80 лет. Если бы у нас появилось свое помещение, вокально-хоровую школу «Мечта» можно было бы возродить в еще лучшем виде.
