И Ленин такой молодой, и славный Колчак впереди
Каждый год в ноябрьские праздники с высоких трибун произносится много речей о согласии, примирении и народном единстве. Однако две даты – четвертое и седьмое ноября – разделили людей на приверженцев старого и нового праздника. Нет до сих пор однозначного мнения, что и почему мы отмечаем в эти дни и нужны ли были перемены в календаре красных дат. Неутихающие споры, а также попытки поставить празднование на партийные рельсы, наделали еще больше путаницы в сознании большинства сограждан. Особенно той части общества, кто представление о революции, Гражданской войне и других событиях нашей истории черпает теперь в основном из телесериалов.
Недавно вся страна, прильнув к экранам, следила за перипетиями жизни адмирала Колчака, ставшими основой многосерийного фильма. Скоро стартует сериал о революционере, а на деле разбойнике и бандите Григории Котовском. Но уже почти забыт молодым поколением Чапаев (в эти дни отмечалось 75-летие фильма о нем) и другие романтические герои революции.
Никак не найдет примирения и единства наша далекая и недавняя история. Почему?
В списках не значатся
Три года назад старший инженер Центра управления силами Федеральной противопожарной службы по Челябинской области МЧС России капитан Павел Стромов случайно обнаружил в поселке Фатеевка Ленинского района Челябинска забытый разрушенный памятник «рыцарям революции», похороненным здесь в 1919 году. Кто-то другой прошел бы мимо этой находки: мало ли вещей и имен оказалось за последние годы на свалке истории. Однако разбитый обелиск стал продолжением исследований Гражданской войны на Южном Урале, проведенных капитаном МЧС.
Еще в школе Павел Стромов мечтал стать офицером и посвятить себя благородному делу – служению Отечеству. Отчасти эта мечта воплотилась в жизнь. Служение Отечеству для него заключается не только в повседневной работе, но и в постоянном поиске фактов, свидетельств, подробностей, забытых имен истории родного края.
Как выяснил Павел Стромов, монумент в Фатеевке был установлен в память о красноармейцах, погибших во время так называемой челябинской операции. Девяносто лет назад она переломила ход Гражданской войны на востоке страны. На Южном Урале схлестнулись в боях войска Верховного правителя России Колчака и Пятой Красной армии под командованием Тухачевского. Однако ни при советской власти, ни сейчас событие это не стало знаковым по вполне понятным причинам. Здесь не воевали знаменитые красные командиры, воспетые в советских песнях, книгах и партийных учебниках. Многие из военачальников, кто отличился в боях за челябинский узел, позже стали «врагами народа». Их заслуги были забыты, а потому и челябинское сражение долгие годы считалось незначительным эпизодом Гражданской войны.
В постсоветское время историки по-новому оценили значение челябинской операции. Правда, это не стало поводом для увековечивания памяти о том событии. Лишь горстку энтузиастов беспокоит, что на Южном Урале до сих пор не найдены места захоронений тысяч бойцов, что нынешнее поколение жителей области ничего не знает о челябинских событиях времен Гражданской, что памятники советской эпохи сегодня разрушены, а новых не создано. Разве что недавно в Верхнеуральском районе открыта мемориальная доска атаману Дутову. Единственный в нашей области памятник белогвардейцу.
– Пятнадцать тысяч человек полегло под Челябинском в ходе той операции, – рассказывает Павел Стромов. – Но челябинское сражение нигде не увековечено, словно и не было его. Из культурного наследия той эпохи до нас дошло несколько полуразрушенных памятных знаков. Два из них в Сосновском районе – в поселках Мирный и Ужевка. Да памятник в поселке Фатеевка Ленинского района Челябинска. Территория этого мемориала в полном запустении, рядом – стихийная свалка. Обелиск установлен на могиле пятнадцати красноармейцев, погибших в 1919 году. Пятнадцати из пятнадцати тысяч! Единственный в области памятник-захоронение. Больше пока не обнаружено, не зафиксировано, не доказано.
Страшные находки
Где же эти братские могилы времен Гражданской войны? Несколько поисковых экспедиций, организованных госвоенцентром «Булат» и военно-патриотическим клубом «Русичи» при Челябинском автотранспортном техникуме, пока не дали окончательного ответа на этот вопрос. Однако натолкнули на страшные догадки.
– В конце июля мы побывали в экспедиции в поселке Мирный, – рассказывает Павел Стромов. – Там, где теперь располагается кукурузное поле, когда-то стоял небольшой хутор. Во время боев его дома были разрушены, местное население разбежалось. Погибших солдат закидали землей в погребах и колодцах хутора. По словам очевидцев, белых и красных хоронили отдельно. Из свидетелей страшной резни выжил мальчик, который потом уехал в Ленинград. Время от времени он приезжал на малую родину. А в 1987 году бывший житель хутора обратился к районным властям с просьбой установить в поселке памятный знак. В 50-60 метрах от места захоронений появился обелиск.
Местность юго-восточнее посёлка Мирный была исследована экспедицией. Группа искала дома хуторка, точнее, то, что от них сохранилось, чтобы перезахоронить погибших воинов. На помощь поисковикам пришел центр «Аркаим», специалисты которого выполнили дешифровку аэрофотоснимков. Так появился детальный план поселения: колодцы, дома, огороды, загоны для скота. Но….
– В погребах домов захоронений не найдено, – констатирует Павел Стромов. – В поселке ходит то ли легенда, то ли быль, что давным-давно на останки наткнулись местные жители, обрабатывавшие поле. Директор совхоза «Россия», Герой соцтруда Бойченко распорядился куда-то перенести страшную находку. Мы нашли газету советской поры, где об этом писалось. Но никакого упоминания о месте перезахоронения, знака, креста или камня нами не обнаружено.
С подобными историями поисковый отряд столкнулся еще не раз. В поселке Шумаки, например, здешний житель, работник железной дороги рассказал, как в начале 90-х годов рядом с железнодорожным полотном было обнаружено большое захоронение. Судмедэкспертиза выяснила, что давность его велика. И начальство дало указание убрать кости куда подальше.
Да что поселки. Два года назад Павел Стромов стал свидетелем земляных работ в центре Челябинска, на пересечении улиц Тимирязева и Цвиллинга. Он полусерьезно – полушутя поинтересовался у рабочих, много ли костей найдено. Вместо ответа ему показали мешок с останками, который бригада намеревалась отправить на свалку. И капитан схватился за голову. Он позвонил в общество «Мемориал», и его специалисты выполнили перезахоронение.
– По многим признакам это братская могила бойцов Чехословацкого экспедиционного корпуса, – предполагает Павел Стромов. – В архивах есть документы, что чехи хоронили в Челябинске своих погибших на кладбище, которое находилось когда-то на этом месте.
Сколько таких могил было случайно обнаружено, перенесено или просто уничтожено за ненадобностью, неизвестно. А сколько еще не найдено?
Помнить, чтобы бояться
– Кунашак, Муслюмово, Долгодеревенское, Ужевка, Есаулка, Медиак, Бухазино, Шумаки, Тимофеевка, Синеглазово, Фатеевка, Копейск, – перечисляет места боевых действий времен Гражданской Павел Стромов. – Сегодня жители этих населенных пунктов практически ничего не знают о тех событиях. В Муслюмово, например, стоял 43-й Казанский стрелковый полк, которым командовал Василий Иванович Чуйков, будущий маршал, дважды герой Советского Союза, герой Сталинграда. Противником красных была отдельная Ижевская стрелковая бригада, элитное подразделение Белой армии на Восточном фронте. На помощь Ижевской бригаде был выделен личный состав Челябинской инструкторской школы. У них была задача связать боем 43-й Казанский стрелковый полк, чтобы он не зашел в тыл белой группировке под Долгодеревенским. Задачу они выполнили, но 90 процентов личного состава инструкторской школы полегло под Муслюмово. Потери только в том бою составили у обеих сторон тысячу человек. Но ни в Кунашаке, ни в Муслюмово об этой груде тел никто ничего не знает и не помнит.
Этим летом отряд клуба «Русичи» при содействии госвоенцентра «Булат» провел реконструкцию военно-исторического события – рейда по реке Юрюзань 26-й стрелковой дивизии Пятой Красной армии, которой командовал Генрих Эйхе. И оказалось, что память о том геройском марш-броске не сохранилась ни в воспоминаниях местных жителей, ни в каких-либо памятных знаках. Конечно, Павел Стромов не раз задумывался над этой загадкой: почему так мало в нашем крае свидетельств той эпохи?
– Потому что Гражданская война продолжается, - делает он пугающий вывод. – Она не окончена. Во-первых, не окончена по Суворову – потому что не похоронен последний солдат. А во-вторых, разрушительное начало в людях продолжает одерживать верх.
Расцерковление – сложный, протяженный во времени процесс, происходящий в русском обществе. Страшный итог этого – Гражданская война, стихия русского бунта. Я никого не идеализирую – ни белых, ни красных. Они развязали жуткую кровопролитную войну в период, когда мы имели опасного внешнего врага. И те, и другие – преступники. Но помнить о них сейчас мы обязаны. Чтобы делать выводы и бояться. Бояться повторения кровопролития.
Соня и Рита
1919 год для Челябинска отмечен не только кровавой печатью сражения. Борьба шла в душах и умах конкретных людей, чьи дела потом обросли многочисленными мифами. Память о челябинских революционерах хранят названия улиц и мемориальные доски. О противоборствующем лагере до сих пор мало что известно. К счастью, период развенчания героев и переименования улиц, площадей, городов прошел для Челябинска безболезненно. Остались улицы Елькина и Цвиллинга, площадь Революции, улица Сони Кривой…
Биографией этой революционерки недавно заинтересовался челябинский музей медицины. И не случайно. Красавица-связная, агитатор и организатор встреч челябинских подпольщиков, Соня работала в первой аптеке, которую до сих пор помнят многие горожане. Располагалось это заведение сначала недалеко от Троицкой церкви, потом на улице Кирова. Не дотянув двух лет до своего столетия, где-то в 2000 году аптека закрылась, но это другая история.
Сотрудникам музея медицины удалось собрать материалы и обрывки воспоминаний людей, знавших Соню Кривую по работе в аптеке. Вместе с Соней фармацевтом работала ее двоюродная сестра и близкая подруга, проживавшая в семье Кривых, Рита Костяновская. Она была младше Сони и тоже принимала активное участие в работе революционной ячейки. Аптека в те годы стала своеобразной явкой подпольщиков.
Сестры в 1919 году были арестованы колчаковцами при выполнении заданий и после пыток расстреляны. Соня – в мае, Рита – в ноябре. Девяносто лет минуло с тех пор. Если о Соне Кривой память в городе продолжает жить, то имя Риты Костяновской сегодня мало кто помнит. А ведь была когда-то в Челябинске улица, названная именем Костяновской, где-то между улицами Красной и Труда. Была, да исчезла с карты города. А вместе с ней и память о девушке, отдавшей жизнь за высокие идеалы.
Называть улицы в честь героев не нашего времени сегодня как-то не модно. Проще и политически нейтральнее присвоить им названия, скажем… минералов. Почему-то в последнее время челябинские власти пошли по этому пути. Однако в музее медицины надеются, что появится в городе новая улица, небольшая, тихая и светлая, в названии которой будет увековечено имя забытой революционерки, а на самом деле юной девочки, свято верившей в революцию и ставшей ее мученицей.
Неоконченная война
Спасение памятника в Фатеевке продолжается. К счастью, Павел Стромов в этом не одинок. Единомышленников немного, но они готовы продолжать поисковую работу и увековечивать память. Мемориал «рыцарям революции» восстанавливают волонтеры, хотя в 2007 году губернатор распорядился выделить деньги на ремонт. Однако из-за бюрократических препон до адресата они так и не дошли.
– Чиновники говорят, что по закону памятник можно восстановить только в первозданном виде, – поясняет Павел Стромов. – А это, по их мнению, затратно и нерационально: мол, все равно местное население разрушит. Просто привести монумент в порядок – побелить, покрасить оградку – не позволяет опять же закон. Ведь памятник должен быть восстановлен в первоначальном виде.
Как бороться с чиновничьей отговоркой капитан МЧС пока не придумал. Но территория памятника в Фатеевке все же приобрела подобающий вид благодаря стараниям ботанического сада ЧелГУ, госвоенцентра «Булат», военно-патриотического клуба «Русичи». Убран мусор, высажены пятнадцать редких саженцев бархатца амурского – по числу похороненных здесь красноармейцев. Осталось только убрать свалку. С этой просьбой поисковики обратились в МУП «Горэкоцентр», где обещали помочь.
Быть может, «завершить» ту войну, а вместе с ней все исторические и общественные разногласия, помог бы какой-то памятник, общее дело, знаковое событие, которое примирило бы людей разных взглядов, воздало бы должное белым и красным, ибо все они – наши соотечественники, которые воевали за свою родину. Только до этого ли сейчас?
