Признание Дмитрия Опарина невменяемым выгодно Минобороны, поскольку снимает с военных ответственность за события в воинской части – солдатские матери

Рассмотрение дела по существу назначено на 25 апреля. Вполне вероятно, что уже тогда Дмитрий, признанный экспертами Института им. Сербского невменяемым, будет направлен на принудительное лечение.
В ночь на 25 ноября прошлого года братья-близнецы Александр и Дмитрий Опарины, призванные из Челябинска, покинули воинскую часть 01451 в подмосковном Солнечногорске. По дороге братья расстреляли двух милиционеров, угнали «Газель» и приехали в Дмитров. Во время операции по захвату Александр, по официальной версии, покончил с собой, Дмитрий же сдался. После задержания беглецов было возбуждено уголовное дело по трем статьям УК РФ: «самовольное оставление части», «хищение оружия и боеприпасов» и «убийство».
В конце марта врачи Института судебной психиатрии им. Сербского после длительного обследования признали Дмитрия Опарина невменяемым. По их мнению, солдат не мог осознавать общественную опасность своих действий.
Как сообщила «Новым Известиям» адвокат солдата Раиса Сотникова, она еще не определилась, какого решения суда будет добиваться для подзащитного: «Позиция защиты еще не выработана, так как мне известны не все основания дела, например, не решен окончательно вопрос о душевном здоровье Дмитрия».
За ходом дела пристально следят правозащитники. Они и раньше говорили, что истиной причиной побега близнецов стали неуставные отношения, а отнюдь не психическое заболевание Опариных. По мнению представителей солдатских матерей, признание Дмитрия невменяемым выгодно Минобороны, поскольку снимает с военных ответственность за события в воинской части.

ПИСЬМА ДИМЫ:
"У нас есть проблемы, но не из-за наших косяков. Придираются ко всякой мелочи. Комбат нас заедает, промывает мозги, "правильными" называет. Вчера вернулись из караула, а у нас, и не только у нас, замкомбата обшмонал тумбочки. Пропало все: конверты, ваши письма, фотографии и еще 1400 рублей. Деньги были запрятаны в письма. Я вчера чуть не свихнулся. Мы опять попали, и концов не найти – мы же не видели, кто шмонал, а все молчат. А сберкнижку, которую Саня открыл, командир роты забрал".
"Саня лежит в лазарете, у него температура, видимо, простыл. На построении падать начал. Я его с пацаном подхватил, лоб потрогал, а он, как чайник, горячий и весь мокрый от пота. Он простыл, когда мы регулировщиками были. Весь день дорогу перекрывали, ждали американскую делегацию. И промерзли прилично. Без Сани всего два дня, а я уже мучаюсь и не могу. Настроение паскудное, тяжело".
"Сейчас, Витюха, читаю Новый Завет. Стараюсь жить по божьим законам: возлюби ближнего своего, не убий, не укради, не предай, не пожелай. Но, конечно, все мы грешны, и это не всегда получается. Самое главное, я понял, что не покончу жизнь самоубийством, так как это большой грех. И еще, Витюха, научись прощать всем и все, и тебя простит Бог".
"Со здоровьем, слава богу, хорошо, хотя бессонные ночи не проходят бесследно. Со жратвой хуже. Иногда такое дают, что даже есть не хочется. На обед все чаще черные сухари дают. Мы их не берем – от них изжога, аж заснуть трудно... ...Я, конечно, не жалуюсь, но в обед съел только три кусочка батона и компот. Я думаю, ты бы тоже с этого не увеличился. А сегодня обед ел чуть ли не с закрытыми глазами".
ПИСЬМА САШИ:
"Уже пять месяцев как через сутки сплю по четыре часа. Ноги уже не хотят ходить или стоять. Хочется на все забить! Залезть куда-нибудь и уснуть... Какая лошадь это выдержит... Меня клинит иногда – атмосфера тут такая: высокий бетонный забор в два с половиной метра. Над ним – колючка "Егоза", решетки в окнах из арматуры и сетка "Рабица"... А вообще потихоньку с ума сходишь, все надоело".
"Несколько дней назад приснился сон, как мы домой вернулись. Во сне я у Кати несколько раз спросил: "Какое сегодня число?" Она мне ответила. Я это число запомнил. Говорить не буду, потому что не знаю, вдруг не сбудется. Потом проверим".
Фото novayagazeta.ru.