23 Апреля 2018 13:36
Комментировать

Жюри шоу «Танцы» на ТНТ о челябинцах, сюрпризах в новом сезоне и фаворитах проекта

Челябинцы в субботу, 21 апреля, поборолись за возможность стать участниками нового сезона одного из самых популярных проектов телеканала ТНТ «ТАНЦЫ».

Весь день хореограф Александр Могилев и сотрудник отдела креативной группы Александр Романов оценивали выступления южноуральских танцоров, а в перерыве дали интервью журналистам.

– Вы уже успели соскучиться по проекту?

Александр Могилев: Когда еще один сезон проекта заканчивается, кажется, что сил уже совсем нет… Проходит неделя и мы понимаем, что пора врываться обратно. Но нужно ждать еще полгода.

– Что нового ждать от юбилейного пятого сезона?

Могилев: Сюрпризов будет много!

Александр Романов: Это точно! Будет много нового. На пятый раз мы должны что-то придумать и мы это что-то придумаем. А что именно – вы скоро сами увидите.

– Егор Дружинин вернется в проект?

Романов: Нет, нас устраивает Татьяна Денисова. Мигель и Татьяна абсолютно точно займут свои кресла.

– Много ли участников приезжает на кастинги из маленьких городов?

Могилев: Я сам из маленького города. Саша тоже. К сожалению, в маленьких городах танцевальная культура развита не на должном уровне. Поэтому из таких городов приезжают в города побольше, чтобы развиваться.

– Вы строгое жюри?

Романов: Мне кажется, мы очень добрые.

Могилев: Да, но мы не берем всех подряд. Однако тем, кому отказываем, стараемся объяснить, почему он не проходит. Чтобы в следующий раз этот человек пришел уже более подготовленный, наученный горьким опытом.

– Расскажите, с каким стилем чаще всего приходят?

Могилев: Всегда одни и те же стили. Очень популярные у участников хип-хоп, контемпорари. В прошлом году еще было очень много стрип-пластики на кастингах.

– Почему контемпорари так популярен?

Могилев: Многие понимают под этим стилем «как чувствую, так и танцую». Возможно, это правильное определение. Нет каких-то рамок. За словом контемпорари можно легко спрятаться, если человек не занимается каким-то определенным стилем. Еще многие понимают под этим словом вытянутые ноги, шпагат и прочие дела. Это присутствует в контемпорари, но не только это. Некоторые люди думают, что контемпорари – это грустная музыка, хватание за живот и за голову. И идут с этим на кастинг. Люди любят пострадать, поэтому приносят нам контемпорари. Мне же не хватает театрального контемпорари.

– А каких стилей вам не хватает на кастингах?

Могилев: Я скучаю по народным танцам. Мне очень хочется увидеть крутой народный танец. Не хватает особенных экзотических танцев, которых мы еще не видели. Хорошего бального танца очень мало.

– Кто-нибудь из челябинцев уже удивил вас?

Романов: Приятно удивила одна девочка. Если в 2016 году отсюда увезли бриллиант в виде 16-летней Юли Николаевой, то сегодня мы уже тоже увидели одну 16-летнюю девочку, которая произвела на нас впечатление своим танцем и тем, что у нее в голове. Посмотрим, как сложится ее судьба.

– На какие параметры обращаете внимание при отборе?

Могилев: Должна быть совокупность. Конечно, на данном этапе сильно обращаем внимание на сам танец. Но и человек должен быть интересным. Это очень важно.

Романов: Чтобы попасть, нужна не только танцевальная техника. Если у человека нет внутри характера, то его съест телевизионная сцена. Мы хотим, чтобы в этот зал зашел человек и сразу показал, что он здесь главный, а не мы. И вот тогда это будет нам интересно. Должна быть уверенность. Мы должны видеть, что человек перед нами – артист, что за ним пойдут люди. Телевизионный человек не прячется в себе, не отводит глаз в пол. Он не стесняется говорить прямо. Тебе приятно слушать все, что он говорит.

Могилев: И в проекте было видно, когда человек реально круто танцует, но про него забывают. И кто это был? Никто не будет помнить.

– А как таким людям давать совет?

Могилев: Нужно заниматься внутренним саморазвитием. Не зажиматься, не стесняться, гнуть свою линию.

– Были такие участники, которых вы сначала не взяли, а потом пожалели?

Могилев: Если вдруг такие попадаются, то мы, нарушая правила, возвращаем их. Бывали случаи. С Дашей Ролик, с Айханом. Он пролетел сначала мимо сезона, но что-то заставило дать ему шанс. Человек в итоге дошел до полуфинала.

– Чем сейчас занимаются участники прошлого сезона «ТАНЦЫ»?

Романов: У них недавно закончился тур, и они снова вернулись в реальную жизнь. Насколько я знаю, это для них сложно. Год участники находились под опекой, не нужно было ни о чем думать. Сейчас они занимаются в танцевальных студиях, в театрах, снимаются в клипах, дают мастер-классы. То есть продолжают свою танцевальную деятельность, но уже с большим бэкграундом, авторитетом, возможностями и улучшенными техническими навыками.

– Как на них влияет слава? Появляется звездная болезнь?

Романов: На всех по-разному влияет. Круто наблюдать, когда человек этому успешно сопротивляется. Мы находимся внутри процесса, постоянно общаемся и видим, как кого-то слава меняет прямо на глазах. В целом все ребята у нас нормальные. Те, кто сильно зазнается, в итоге так и не доходят до команд. Наставники же выбирают не только по техническим характеристикам. Они выбирают сердцем. Человека они должны чувствовать.

Могилев: Тех, у кого звездная болезнь крышу снесла, у нас не было. Некоторые участники по-другому начинают общаться, относиться к окружающим. Но так, чтобы совсем негативно… Я не знаю, не слышал.

– Какие номера вам больше всего нравится ставить?

Могилев: Я очень люблю веселые номера, хотя многие меня видят в лирическом амплуа. Вообще, для меня самое главное, чтобы в танце была мысль. Даже если это бессюжетный номер, то все равно должна быть идея. Читаемая. Зрителям должно быть понятно, что хотел сказать автор.

– Волнуетесь, когда танцоры выходят на сцену?

Могилев: Мы волнуемся даже гораздо сильнее, чем они. Вдвойне переживаем: как они станцуют и понравится ли номер. От нас, возможно, зависит дальнейшее пребывание участника в проекте. Если я поставил, например, плохой номер – это повлияет на голосование. Получится, что из-за меня могут кого-нибудь слить. Если я поставил плохой номер, а участник станцевал хорошо – он молодец. Если я поставил хороший номер, а он станцевал плохо, то все равно плохой буду я, потому что не смог объяснить, как нужно танцевать, чтобы это было хорошо.

– Было ли такое, что выступления менялись за пару дней до съемки выпуска?

Могилев: Не могу сказать, чтобы часто такое было. Но все-таки бывает, что иногда в последнюю ночь случаются перестановки. Мы смотрим номер на сцене и понимаем, что есть проблемы, например, в декорациях, костюмах или в хореографии. Иногда переделываем номер почти целиком. И это нормально.

– Александр, откройте секрет. Сначала вы были в команде Егора Дружинина, а теперь в команде Татьяны Денисовой. С кем комфортнее работать?

Могилев: Это совсем не сравнивается. Егор – человек авторитетный, уважаемый. У него свои правила игры. Но проблем больших не было. В итоге он ушел, и Таня позвала меня в свою команду. Я не отказался. У нее другой подход. Ввиду того, что она, может быть, моложе или просто легче относится к проекту… Я не знаю, но это совсем разное.

– Сами бы хотели стать наставником?

Могилев: Даже не знаю. Это такая ответственность, совсем другая работа. Не знаю, интересно ли это. Пока не предложили. Но, конечно, не отказался бы! (улыбается)

– Есть ли у вас любимый участник?

Могилев: Есть люди, за которых ты ввиду каких-то причин просто больше переживаешь. Можно было заметить, что я очень переживал за Свету Макаренко. Почему Света? Мне было комфортно с ней работать. Она понимала, что я имею в виду. Зачастую нам же приходится скрывать какие-то недостатки участников. Он, например, не танцевал никогда контемпорари – ему тяжело. Я сделаю такой номер, где он смотрится хорошо. Это будет правильно. А здесь я почти себя не ограничивал. Света делала так, как я хочу. Поэтому для меня было бы удобнее, чтобы она оставалась дольше. А в предыдущих сезонах я очень любил сестер Михайлец. С Пануфником мы хорошо общались всегда, несмотря на то, что он из другой команды. Но здесь нет этой привязанности к какой-то конкретной команде. Существуют просто хорошие люди.

– Что отличает челябинцев на кастингах? Согласны со стереотипом о суровости жителей этого города?

Романов: По тем людям, которые сегодня приходили, я вообще не могу сказать, что они какие-то суровые. Все были очень приветливы и милы. Было приятно общаться.

Могилев: Конечно, есть разница между югом и севером. Там все активнее, эмоциональнее. Здесь люди сдержаннее. Когда говорят человеку, что он в танцах, на юге могут закричать и взлететь до неба. А тут просто хлопают в ладошки и все. Это региональные особенности России. Там просто теплее.

– В прошлом году челябинских танцоров в команде Татьяны Денисовой и Мигеля не было. Как вы думаете, в новом сезоне кто-то будет?

Романов: На данный момент мы посмотрели не очень много человек. Одному сразу сказали «да». Нескольких отправили в режим ожидания. У них еще есть шанс попасть. А за эту девочку, которой сказали «ты в танцах!», я лично буду болеть.

– С какого возраста лучше начинать заниматься танцами?

Могилев: Всегда лучше начать раньше. В любом виде. Но если начинаешь позже – это не значит, что ты ничего не добьешься. Все зависит от усердия и трудолюбия. В танцах иногда от природы одаренные люди достигают гораздо меньших результатов, чем трудолюбивые. Это по Виталию Уливанову можно было судить, например.