Подвиг сквозь десятилетия: челябинский ликвидатор Олег Панкеев о буднях в зоне Чернобыльской АЭС

Страшная катастрофа, которая произошла 40 лет назад на Чернобыльской атомной электростанции, могла бы стать ещё тяжелее и разрушительнее, если бы не самоотверженность людей, вставших щитом на пути радиации. В ликвидации последствий аварии участвовало около 600 тысяч человек. Более 5, 5 тысячи из них - южноуральцы.

Среди них был и челябинец, полковник внутренней службы в отставке Олег Панкеев. Ликвидатор чернобыльской ЧС поделился с нами своими воспоминаниями. 

Для устранения последствий катастрофы, случившейся на АЭС ночью 26 апреля 1986, мобилизовали людей со всего Советского Союза. Под Припять отправились ученые химики и физики, военнослужащие, милиционеры, строители, сварщики, крановщики…

Олегу Панкееву было 20 лет, когда ему вручили повестку на военные сборы. Только в декабре 1985 года он уволился со срочной службы в армии, а уже 13 мая – прибыл в Златоуст, в 28-й полк радиационной, химической и биологической защиты. 

«Срочку проходил в ракетных войсках стратегического назначения. Служил на БРДМе. Такую же машину я получил на военных сборах в Златоусте, перед отправкой в зону отчуждения», - рассказывает Олег Анатольевич. 

В Чернобыле молодой челябинец работал водителем боевой разведывательной машины радиационно-химической защиты. Провёл там почти пять месяцев. Его определили к учёным московского Курчатовского института, которые занимались радиационно-дозиметрической разведкой. 

«Мы возили учёных по точкам, которые их интересовали для обследования территории – начиная со станции заканчивая 30-километровой зоной вокруг со стороны Киева, - вспоминает наш собеседник. – Я привозил специалистов на точку, они быстро выходили, замеряли радиацию, затем запрыгивали обратно в машину, а я, как говорится, давал по газам, чтобы отъехать на безопасное расстояние». 

Машина каждый раз шла через пункт санитарной обработки, где её мыли специальным раствором, плюс ликвидаторам выделялась специальная одежда, которую следовало заменить на чистую по прибытию с задания. Автомобиль был бронированным, что защищало пассажиров от радиации. А для защиты водителя нишу под его сидением водителя заполняли мешками с дробью – свинцом. Это в определенной степени спасало от воздействия радиации от земли. На обычном УАЗике, не бронированном, ездить в радиационно загрязнённые территории было опасно. 

Южноуральцы из 28-го полка РХБЗ приехали на объект в числе первых. Никакой информации об опасности радиации еще не было. Просвещали водителей БРДМов, в основном, люди науки. 

«Насмотревшись на то, как быстро бегут ученые от точки замера обратно в машину, мы поняли: дело серьёзное, - продолжает Олег Анатольевич. – А местные жители этого, конечно, не знали. Многих эвакуировали принудительно. Хотя были и те, кто остался. Примерно через месяц наши ученые вышли на отработку внутри 30-километровой зоны. Тогда-то мы и стали встречать местных жителей, которые не уехали. Это были, в основном, пожилые люди. Что потом с ними стало, до нас, конечно, не доводилось». 

Получение дозы радиации ликвидаторами отслеживалось с помощью дозиметров. Но, как признается Олег Панкеев, вряд ли эти подсчёты были точными. 

«У каждого на поясном ремне висели специальные накопители, мы их сдали только через пять месяцев, при плановой замене личного состава, - рассказывает он. – Но командир взвода считал дозу не по приборам, а на глазок, в зависимости от того, кто куда ездил и сколько времени там провёл. Если был на станции, то 0,5 рентген, а если в 30-километророй зоне – 0,2. В выходной, когда учёные не ездили на точку, 0 рентген. Для того, чтобы отправили домой, нужно было набрать 20 рентген».

Как вспоминает челябинец, вода и питание для ликвидаторов были организованы по всем правилам безопасности. Кормили очень хорошо, воду для приготовления пищи привозили в закрытых баках, а для питья поставляли минералку и сладкую газировку в стеклянных бутылках. 

«Когда через пять месяцев вернулся домой, первое время не мог пить обычную воду, ходил в магазин за минералкой», - улыбается Олег Панкеев.

Вернувшись из в Чернобыля, Олег Анатольевич устроился водителем на автобазу предприятия. По направлению рабочего коллектива был направлен на службу в органы внутренних дел. Служить начинал в приёмнике-распределителе Челябгорисполкома. Позже поступил на заочное отделение Нижнетагильской специальной средней школа милиции, потом окончил Высшую школу милиции в Екатеринбурге, правда, выпускался уже из Челябинского юридического института. 

После вуза пришёл на офицерскую должность в хозяйственный отдел. В хозяйственных подразделениях, которые позже стали называть тылом, проработал в общей сложности 31 год. Закончил службу начальником тыла УМВД России по Челябинску, в звании полковник полиции в отставке. В 2002 году был в командировке в Чечне, на должности замначальника оперативной группы по тылу по городу Аргуну.

О своём участии в ликвидации последствий аварии на АЭС Олег Анатольевич не жалеет. Говорит, что это был ценный жизненный опыт.

«Это то, что закаляет характер, прививает дисциплину, даёт самоуважение – ты ведь внёс свою лепту в такое масштабное и важное дело! - объясняет он. – Я всегда говорю: несмотря на сложности, надо жить, надо добиваться своего». 

В течение пяти лет Олег Панкеев возглавлял в Челябинске областную общественную организацию инвалидов и ветеранов «Союз Чернобыль». Тогда появилась идея установить в городе памятник ликвидаторам. Были предложения, даже готовые архитектурные решения, проекты, но монумента нет до сих пор. 

Удалось установить только памятный камень. Он находится в сквере около Свято-Троицкого храма. Челябинские ликвидаторы приходят к нему минимум дважды в год: 26 апреля, в день катастрофы, и 30 ноября.

«Любая война заканчивается победой. Для нас, «чернобыльцев», это 30 ноября – день, когда закончили возведение саркофага над разрушенным реактором. Поставить такое сооружение за 206 дней – это большой дело! Как только самую опасную точку закрыли, началась техническая ликвидация последствий аварии: подъём, уборка и замена грунта и так далее. Продолжалась она вплоть до 1990 года», - рассказывает Олег Анатольевич

Общаясь в общественной организации, полковник внутренней службы в отставке познакомился и сдружился с «сослуживцем» по ликвидации - Виктором Карабинцевым, его направили в Чернобыль в 1987 году. 

«Я был офицером запаса, вот меня и вызывали по повестке на 180 дней, - вспоминает Виктор Прокопьевич. – До этого срочную службу проходил в дивизии оперативного назначения им. Дзержинского. После Чернобыля не вылезал из больниц лет 10. А после 40 лет, слава богу, восстановился. Многих ликвидаторов, друзей, знакомых уже нет в живых. Важно хранить память о них. Надеюсь, в Челябинске всё же появится достойный мемориал, посвящённый ликвидаторам».