Семипалатинск – Невада: как ядерные испытания превратили противников в партнеров

В августе и сентябре 1988 года на ядерных полигонах двух сверхдержав были проведены беспрецедентные взрывы. Советский Союз и Соединенные Штаты Америки осуществили подземные ядерные испытания в рамках Совместного эксперимента по контролю, известного как СЭК. 

Как рассказали в пресс-службе УФСБ России по Челябинской области, целью этих двух взрывов была проверка эффективности предлагаемых сторонами сейсмического и гидродинамического методов контроля. Это событие стало ярчайшей в истории испытаний ядерного оружия демонстрацией для научного сообщества, военных ведомств и правительств обеих стран. Оно показало не только эффективность научно-технических методов, но и реальную возможность взаимного контроля подземных испытаний, а также способность таких мер воздействовать на международный политический климат.

Предыстория этого прорывного события началась годом ранее. В октябре 1987 года в Швейцарии на Женевских переговорах по ограничению мощности испытаний ядерного оружия и ядерных взрывов в мирных целях впервые приняли участие непосредственные исполнители этих экспериментов — инженеры и ученые. Такое изменение формата было связано с изменением политической обстановки того времени и решением руководства обеих стран обеспечить условия для скорейшего вступления в силу договоров по ограничению мощности ядерных испытаний 1974 года и мирным ядерным взрывам 1976 года. Именно в этот период было достигнуто принципиальное соглашение о проведении СЭК как первого практического шага в этом направлении.

Фундамент для будущего сотрудничества был заложен еще за год до женевских договоренностей. В Москве было подписано соглашение между американской негосударственной организацией «Совет по защите природных ресурсов» и Академией Наук СССР. Документ предусматривал установку трех американских сейсмических станций для мониторинга подземных ядерных взрывов вблизи основного советского ядерного полигона в Семипалатинске и советских сейсмических станций вблизи американского ядерного полигона в штате Невада. Научно-техническое сотрудничество, рожденное этим соглашением, открыло ранее невозможную возможность для диалога двух ядерных держав о запрещении ядерных испытаний. Прямой обмен информацией о результатах сейсмического мониторинга, убедительные возможности взаимного контроля, экспертное мнение ученых с обеих сторон — все это было предложено впервые и дало мощный толчок для целой серии подобных совместных экспериментов, значительно снизив напряженность в вопросах ядерных испытаний между СССР, а позднее Российской Федерацией, и США.

Практическая реализация проекта требовала высочайшей компетенции. Проработка всех вопросов по постановке измерений с учетом требований американской стороны, изготовление специального оборудования были поручены Министерству среднего машиностроения. Основным исполнителем из числа других кандидатов стал РФЯЦ-ВНИИТФ, выбранный как новатор наиболее эффективных и уверенно результативных способов проведения сложных процедур СЭК.

Оба взрыва — «Кирсадж» на испытательном полигоне в Неваде и «Шаган» на Семипалатинском испытательном полигоне — в рамках совместного эксперимента по контролю успешно состоялись 17 августа и 14 сентября 1988 года. В ходе их подготовки и проведения были осуществлены все предусмотренные Соглашением мероприятия и процедуры, что стало доказательством возможности технического сотрудничества даже в таких чувствительных областях.

Обеспечение безопасности столь важного международного мероприятия легло на плечи сотрудников УКГБ СССР по Челябинской области во главе с начальником одного из ведущих отделов, почетным сотрудником госбезопасности полковником Александром Ефимовичем Макеевым. Несмотря на установившуюся атмосферу дружеского отношения и взаимного уважения, работа двух сторон осуществлялась в условиях строгой конфиденциальности. Советские контрразведчики четко осознавали и чувствовали пристальный интерес спецслужб иностранного государства к советским научным разработкам. Как вспоминает Александр Ефимович Макеев, их главной задачей было не допустить утечки секретной информации. Инженерные и технические работы делегаций велись параллельно, у каждой стороны были свои расчеты, методы и способы. Представители государств могли наблюдать за действиями иностранных коллег, и в этих условиях сотрудникам УКГБ выполнять свою главную задачу — защищать секреты советской стороны — было чрезвычайно сложно, но они с честью справились с этой миссией.

Советские специалисты вызвали искреннее восхищение у американских коллег. Ветеран УФСБ России по Челябинской области Геннадий Блинов, побывавший на испытательном полигоне в Неваде, отмечает, что американцы изумлялись уровню подготовки советских инженеров. Советские специалисты для ускорения процесса монтажа оборудования и обеспечения высочайшего качества прокладки телеметрических систем могли подключиться к техническим работам на любых этапах, легко выходя далеко за пределы своей непосредственной профессиональной подготовки. В то время как американские коллеги были обучены выполнять строго определенные функции в узких пределах. Условно говоря, один закручивал только гайки, другой — только прокладывал кабель. Совместный эксперимент по контролю наглядно показал, что советские специалисты не только не уступают, но и во многом превосходят зарубежных коллег, используя физически более содержательные и точные расчетно-экспериментальные подходы.

С чисто академической, научной точки зрения эксперимент, казалось бы, не дал фундаментально новых, прорывных результатов. Однако его историческое значение оказалось неизмеримо выше. Этот публичный научный эксперимент, редкий по своей открытости, стал настоящим примером конструктивных взаимоотношений между учеными и политиками, доказавшим, что даже в самых сложных условиях диалог и сотрудничество возможны. Он заложил основу для будущих договоров о сокращении ядерных арсеналов и стал важной вехой на пути к снижению глобальной напряженности.