Бумажные ракеты и смелые мечты: современный Дон Кихот на сцене «Манекена»

В театре «Манекен» состоялась премьера спектакля «Что-то вроде дон кихот». Постановка Николая Борисова не пересказывает классическую историю Сервантеса, а погружает зрителя во внутренний мир вневременных героев, в их переживания, сомнения и мечты. Действие происходит не в Испании XVI века, а среди панельных многоэтажек современной России, где герои — не дворяне и крестьяне, а пенсионер, курьер, сотрудник ЖЭКа, охранник и бездомный. В спектакле важен не исторический контекст, а человеческий опыт: как ориентироваться в мире, когда привычное с возрастом исчезает, а каждое новое изменение требует внутренней смелости и готовности доверять себе. Режиссёр строит спектакль как многослойное путешествие, позволяющее рассмотреть внутренние переживания героев через призму современной жизни:

«Можно сказать, что мой спектакль о путешествии людей, потерявших ориентиры, или выразить их путь иначе, например, как последний сон перед смертью», — поделился размышлениями о смысле построения пространства Николай Борисов.

Режиссёр особенно интересуется тонкой гранью между мечтой и повседневностью, между фантазией и реальной жизнью, которая проявляется и в характерах его героев:

«В нашей культуре, по моим наблюдениям, чудаковатость скорее приветствуется, у неё всегда есть романтический флёр. И тут как раз интересен конфликт сторон. У нас, например, обаятельный дедушка-фантазер играет, чудит. А каково его близким? Эта тонкая грань между цинизмом и здоровым восприятием реальности, инфантилизмом и легкостью интересовала меня в процессе постановки спектакля», — пояснил Николай Борисов.

В центре его повествования современный Дон Кихот в исполнении Никиты Манилова. Его герой — пенсионер, живущий фантазиями, который сопротивляется обыденности, спорит с волнующейся за него дочерью и запускает бумажную ракету в небо возле подъезда, словно бросая вызов привычной реальности.

«В моём герое есть мечтательность, борьба против реализма, против испокон веков устоявшегося, против быта как такового. Он хочет всё переделать и верит, что всё не зря. Он сказочник, верит во что-то большее, но точно понимает жизнь», — рассказал о своём персонаже Никита Манилов.

Его Дон Кихот одновременно смешон и пронзительно трогателен. Каждая его попытка воплотить мечту сталкивается с порой жестокой и трагичной реальностью, но именно в этих соприкосновениях проявляется сила изначально казавшегося слабым персонажа. 

Рядом с ним на сцене современный Санчо Панса в исполнении Станислава Хомкова. Его герой — подросток-курьер, случайно забрёдший в квартиру к Дону Кихоту и не сумевший оставить старика без приключений. 

«Мне кажется, у моего героя появился интерес к Дон Кихоту, а позже перерос в уважение и в преданность из-за того, что у него не было семьи, не было отца. В этом пенсионере он нашёл себе дедушку. Дон Кихот ведь воспитывал его, учил мечтать. Когда ты наконец обретаешь близкого человека, ты ведь готов пойти с ним вслед за всеми его придумками», — объяснил мотивацию своего героя Станислав Хомков.

Актёр видит историю спектакля цепочкой идей и опыта, которая переходит от одного человека к другому, формируя духовное наследие:

«Я думаю, что, если бы мы продолжили писать эту историю, то в последующем наш Санчо тоже превратился бы в Дон Кихота, нашёл бы нового Санчо и всё шло бы цепочкой ещё много-много поколений. Так мы бы показали, если бы в театрах можно было бы ставить сериалы, что каждый из нас Дон Кихот, просто кто-то этого в себе боится», — поделился своим видением актёр.

Из света и полутонов, из пауз, движений и тишины Николай Борисов создал пространство, где реальность и воображение переплетаются, а граница между ними остаётся прозрачной. Его Дон Кихот и Санчо не символы, а живые и понятные нам люди, чьи сомнения, мечты и поступки превращают сцену в пространство настоящего человеческого опыта. В его спектакле воображение и реальность являются связанными частями одной жизни, наблюдая за которой каждый зритель может увидеть в этом мире отражение собственной смелости и веры в чудо, не угасающей даже среди убивающего жизни трагизма несправедливости, жестокости и высокомерия, которые окружают мечтателей.