Укротитель тысячи голосов: музыкант Алексей Кисурин о тайнах настройки баянов и любви к инструменту
Есть такая редкая, но очень важная профессия - мастер по ремонту и настройке баянов. Её в совершенстве освоил музыкант, баянист, человек, ведущий активную концертную деятельность, а также реставратор музыкальных инструментов в институте искусств имени Чайковского Алексей Кисурин. В интервью нашему корреспонденту он рассказывает о своей особой любви к баяну, тайнах профессии и о том, как сохранить баяну долгую жизнь.
- Алексей Анатольевич, расскажите, пожалуйста, как и когда вы пришли к баяну?
- У меня дедушка был музыкант-самоучка. Он вообще нот не знал. У него были разные инструменты: балалайка, гитара, мандолина, баян, гармошка. И на всех этих инструментах он умел играть.
Дед мечтал о том, чтобы кто-то в семье тоже научился играть на его инструментах, особенно на баяне или на гармошке. И тем, кто воплотил в жизнь мечту деда, стал я, потому что буквально влюбился в баян. Дед научил меня нескольким мелодиям, когда мне было ещё пять лет, а на дальнейшее обучение привёл меня уже в музыкальную школу.
Был момент, когда я вообще мог уйти из музыки. В четвёртом классе как будто переиграл на баяне и начал прогуливать уроки. Вот сижу, играю вместо занятий в компьютерную приставку. Слышу, что кто-то пришёл, собаки лают, мама пошла посмотреть и возвращается с моим педагогом Николаем Павловичем Дубининым. Мне так стыдно стало, что пожилой преподаватель был вынужден за мной домой идти. Он не ругал меня. Подсел ко мне и спрашивает: «Алексей, почему ты на баян не ходишь? Надоело»? Отвечаю: «Надоело». А он попросил хотя бы до конца четверти доходить. Согласился с ним. А учитель, чтобы мой интерес к игре разжечь, начал для меня и моего друга Сашки Минина концерты организовывать. Сделал из нас с Сашкой дуэт. И мы с ним, считай, всю область объездили, где только мы ни играли: на ёлках, на праздниках, везде. Так и обратно втянулся.
Поступил в музыкальное училище в Рудном (Казахстан). Затем как финалиста одного из конкурсов баянистов меня без экзаменов приняли в консерваторию в Алма-Ате. Год отучился там, но климат не подошёл. Там горы, и не у всех получается адаптироваться. Когда уже врач порекомендовал по состоянию здоровья перевестись, решил попробовать поступить в Челябинск.
В итоге перевёлся в Челябинскую академию культуры и искусств, где специальность у меня вёл Виктор Фёдорович Бабюк. Очень благодарен ему за его занятия со мной, они мне очень много дали.
Потом уже устроился на работу.
Выходит, начал играть в пять лет и вот до сих пор занимаюсь. Не представляю свою жизнь без баяна.
- В каких коллективах вы сейчас выступаете, Алексей Анатольевич?
- Работаю в нескольких коллективах. Также сольно выступаю, бывает такое, что даже не на баяне. Например, руковожу ансамблем «Ложкари +», в нём играют дети с ограниченными возможностями здоровья. Мне очень нравится с ними работать. Постоянно аккомпанирую им на баяне, но и вместе с детьми играем и на ложках, треугольничках, трещотках, шуршалках, которые сами же делаем.
Кроме того, около восьми лет работаю в Копейске в коллективе «Уральская вольница». Это казачий хор. Вместе с музыкантами езжу как концертмейстер и аккомпаниатор по области и по другим городам России.
- Как вы относитесь к экспериментам с баяном, к импровизационной игре, а также каким-то музыкальным аранжировкам?
- После одного из наших выступлений в Москве с «Уральской вольницей», где мы под мою баянную обработку исполнили «На Дону на Доне», к нам многие подходили и просили ноты, потому что очень понравилось.
И мне самому нравятся эксперименты и различные обработки, аранжировки, импровизации, проигрыши.
Именно это позволяет сделать произведение полноценным. Как художник сначала рисует контуры, рисует эскизы, делает какие-то наброски, а потом пишет большую картину. Вот и у нас мелодия — это как эскиз, основная тема, которую необходимо развить для того, чтобы слушателю было интересно.
Вообще, считаю баян очень недооценённым инструментом. Это ведь народный инструмент. А раз так, то хотелось бы, чтобы, как раньше в каждой советской квартире на стене висела, например, гитара, в домах появились бы и баяны. Но, к сожалению, это пока лишь мечты. Так как ещё нельзя пока сказать, что баян пользуется большой популярностью, хотя на нём можно много разных произведений сыграть, начиная от вокальных, заканчивая симфоническими. А в ансамбле баян открывает ещё больше возможностей.
- Кто из баянистов оказал наибольшее влияние на ваше творчество? Какие произведения любите исполнять на баяне больше всего?
- Дедушка - мой главный вдохновитель. Он всегда радовался моим успехам. Когда был в пятом классе, он поставил свой баян и сказал: «Всё, у нас в семье есть баянист, сам больше играть не буду». И после этого он даже ни разу баян в руки не взял.
У меня нет отдельных любимых мелодий, но есть приоритеты и предпочтения. Всегда любил искать более редких композиторов. Большинство моих однокашников играли, допустим, «Куперем», «Кукушку» или «Хорошее настроение» Гребенщикова. Не хочу сказать что-то против этих произведений. Они классные, они эффектные. Но когда на экзамене сидят десять человек и играют одно и то же, мне это не очень нравится. Специально люблю искать что-то редкое. Мои педагоги часто удивлялись, говорили: «Где находишь-то это? Ты как так вот такое нашёл»?
Если хочу играть классическую музыку, сижу и играю, например, Черногорского, его мало кто слышал. Когда впервые его сыграл, даже пианисты подходили и говорили: «Что-то какого-то интересного Баха ты играешь». Отвечаю им: «Это не Бах. Это Черногорский». Они жили в одно время. Просто у Черногорского было всего 10 произведений написано, и из десяти одно монументальное, классное, красивое. Вот такое редкое, уникальное и красивое мне нравится играть.
- Алексей Анатольевич, как вы стали мастером по настройке баяна? Где учились этому ремеслу?
- Первый мой разобранный баян – дедушкин. Мне было лет девять, наверное. У меня начала западать басовая кнопка. И я разобрал баян. А собрать не смог. Папа приходит, как увидел разобранный инструмент, говорит: «Дедушка сейчас придёт, увидит, хана и тебе, и мне». Я сразу реветь. А отец успокаивает, давай, говорит, попробуем вместе собрать. Как раз пятница была, вот сидели и все выходные собирали, и собрали. Это был мой первый опыт.
Когда в училище поступил, там был старенький мастер по фамилии Клепанов. Поскольку мне было важно, чтобы баян всегда был в идеальном состоянии, если вдруг случалась даже какая-то мелкая поломка, сразу к мастеру бежал. И вот как-то прихожу к нему в очередной раз. Он меня выслушал и говорит: «Сам можешь сделать, садись. А если понадобится, подскажу». И дал инструменты. После этого приходил к нему, помогал, а он мне подсказывал.
Когда был на третьем курсе училища, мастер сильно заболел, и его не стало. А у меня ключи были от его каморки. Пришёл к директору, чтобы их сдать, а директор ключи не взял, говорит: «Оставь себе. Если надо что-то поделать, будешь делать». Одному сделал, второму, и пошло-поехало.
Потом уже, когда в Алма-Ату поступил, сразу устроился в мастерскую, где проработал почти год, пока не переехал в Челябинск.
Вот так и начался мой путь мастера по настройке и ремонту баянов.
- Что самое сложное в ремонте баяна?
- Самое сложное в ремонте – настройка. Потому что это трудоёмкий процесс, который занимает колоссальные затраты энергии, ведь ты должен длительное время быть максимально сконцентрированным, чтобы улавливать доли центов частоты.
Например, у концертного баяна Юпитер 64 кнопки. Одна кнопка четырёхголосная, на разжимание - четыре голоса, на сжимание - четыре голоса, это восемь. Восемь умножить на 64 - это 512 голосов. Плюс в левой части баяна примерно столько же голосов. Всего около тысячи. Представляете, если каждый голос подтачивать, надо не меньше тысячи раз снять корпус, вытащить планку, подточить, одеть планку, поставить корпус, проверить. Под конец дня, когда у меня настройка, как будто в спортзал сходил. А приходится держать максимальную концентрацию.
Но самая кропотливая, ювелирная работа — это переклёпка голоса (язычка). Зазор между рамкой и голосом всего три микрона. Даже самый тонкий человеческий волос больше трёх микрон. А все зазоры необходимо выставить так идеально от начала и до конца. Если неровно выточишь голос, эта часть будет заходить за рамку и голос не будет играть нормально, будет тихим, слишком громким или будет звенеть, дребезжать.
Чтобы освоить клёпку голосов, пять лет тренировался.
И, конечно, ещё важно сказать, что не бывает двух одинаковых баянов. Подтверждение этому факту нахожу на протяжении более 20 лет, как занимаюсь ремонтом баянов и их настройкой. Поэтому настройщику важно в каждом баяне увидеть уникальность инструмента и не испортить её.
- Не могли бы вы дать практические рекомендации нашим читателям по хранению и эксплуатации баянов или аккордеонов, чтобы музыкальный инструмент служил им как можно дольше?
- Одно из самых главных правил: перед каждым занятием надо всегда мыть руки. Первое, с чем сталкиваюсь, когда разбираю инструмент — нахожу там «сталактиты» и «сталагмиты» из ороговевшей кожи. На наших руках сальные железы. Покушали, что-то жирное в руках подержали, кремом помазали руки. А потом всё с наших рук попадает внутрь инструмента, где спрессовывается, а в результате механика инструмента перестаёт работать.
Кроме того, на каждом баяне есть пластиковые детали. Глянцевый целлулоид очень хорошо впитывает пот. И в местах, где он соприкасается с жирной кожей, мутнеет, и блеск глянца полностью исчезает. Так что баянистам, аккордеонистам, как хирургам, необходимо мыть руки.
После игры инструмент лучше всего ставить в том же положении, в каком на нём играешь. Но так как там нет ножек, если инструмент хранится не в чехле, то нужно подстилать какую-либо тряпочку, тогда он не поцарапается.
Также при хранении инструмента важно исключить три фактора. Первое - это прямые солнечные лучи. Баян сочетает в себе несочетаемое. Металл, кожа, дерево, пластмасса, все материалы разные. И вот если, например, солнце будет попадать, целлулоид может выгорать от солнца, дерево рассыхается и кожа мехов будет сохнуть. Второе - это держать дистанцию в полтора метра от любых нагревательных элементов. Батареи, инфракрасные обогреватели, тёплый пол должны находиться на удалении. В непосредственной близости от таких приборов всего за год баян можно полностью испортить. Ну и третье - это сквозняки. Особенно зимой. Если проветриваешь помещение холодным воздухом, баян надо убирать. Он очень быстро может расстроится.
Это вот по поводу хранения.
Что касается эксплуатации, инструмент не должен стоять. На нём нужно играть.
Хотя бы раз в неделю его надо просто доставать. Можете не играть, но хотя бы раскрыть, чтобы воздух погонять внутри мехов.
- Алексей Анатольевич, есть ли у вас какая-то мечта, связанная с баяном?
- Моя мечта - сделать мини фабрику по модернизированию инструмента, как в передаче «Тачка на прокачку», только с баяном.
Многие хотят восстановить свои старые инструменты или приобретённые для детей. Приносят инструменты, которым по 30, 40, 50 лет. А там механика, как правило, уже полностью вышедшая из строя. Вот и хочется сделать мастерскую, в которой будет получаться не только давать инструменту вторую жизнь, сохранив его «сердце», основу, начинку, но и придавать ему уникальный вид, чтобы он выглядел как новый концертный инструмент. Вот такая у меня мечта.
