Женщина на краю цивилизации
Интернет и электронная почта могут стать «мостиком» в общении с человеком, который находится на другом конце света. Так произошло в практике челябинских журналистов Сергея Белковского и Марины Павловой, познакомившихся с Никой Муратовой – незаурядной женщиной, врачом-гинекологом и автором романов серии «Континенты любви». Так сложилось это интервью, экзотичное для челябинских читателей. В жизни Ники Муратовой много африканских впечатлений. Выйдя замуж за дипломата, она поставила крест на оседлом образе жизни и приступила к кочевому. Первым назначением для супруга стала Папуа Новая Гвинея – край света и привычной для европейца цивилизации. Ниже – монолог Ники.
РЯДОМ С ПАПУАСАМИ
Первое колесо, которые папуасы увидели в своей жизни, было колесом вертолета прилетевших белых. Отсюда настороженное отношение к иностранцам, нежелание впускать их в свою жизнь. Поэтому у нас началась жизнь со многими «нельзя». Нельзя ходить пешком по улицам, нельзя парковать машину в неохраняемом месте, нельзя сходить на местный рынок, нельзя останавливать машину, даже если на дороге перед тобой дети. Потому что это ловушка – как только остановишься, из-за кустов выскочат их взрослые сородичи и отберут у тебя машину. Первые дни была даже мысль схватить в охапку сына и сбежать назад, в свое уютное гнездышко со всеми привычными благами и удобствами. Но не сбежала. И хорошо сделала. Потому что опыт, который я там приобрела, не может сравниться ни с чем. Никакая недельная поездка в тропики в качестве туриста не даст возможность узнать народ и страну изнутри.
До замужества я работала в международных организациях (ООН и «Врачи без границ») и уже имела представление, что такое жизнь сотрудников подобных организаций, но, конечно, никогда не думала, что географией моих передвижений станут такие страны, как Папуа Новая Гвинея и Гамбия. Легко представить первые ощущения и впечатления от жизни папуасов – для меня, молодой женщины, выросшей в семье академиков и профессоров, врачей и кибернетиков.
Полигамия, межплеменные войны, вскормленные грудью женщины поросята, как главная ценность семьи, постоянное насилие – все это шокирует и заставляет задуматься о том, что же такие, как мы, могут сделать для улучшения ситуации? А нуждаются ли они в том, чтобы мы вторгались в их уклад жизни и меняли что-то? За четыре года, что провела там, я не уверена в ответе. Истории, услышанные мною, становились сюжетами, окружающие люди – героями романов.
ВАЛЮТА C «ПЯТАЧКОМ»
Свинья в Папуа Новой Гвинее – это единственный вид домашних животных и самая большая ценность. Это самая твердая валюта. Именно количество свиней показывает уровень богатства семьи, на них можно купить землю, жену, и даже откупиться за убийство члена другого племени, чтобы предотвратить войну. Поэтому если, например, есть поросята, которых некому вскормить (если свиноматка умерла или поросята достались без матери), то женщины кормят их, чтобы поросята выжили, так как это, повторю еще раз, главная ценность семьи. Сколько месяцев кормят – я не знаю, но молока хватает, потому что женская грудь устроена так, что чем больше из нее высасывается молока, тем больше молока продуцируется. И если с одной груди сосет свой ребенок, а с другой – поросенок, молока будет вырабатываться в два раза больше. А так как детей жители Папуа рожают чуть ли не каждые два-три года, то и молоко у женщины всегда есть.
Подытожим: кормление поросенка женской грудью – это не просто варварская прихоть, а вынужденность, необходимость, в целях сохранения поголовья свиней для поддержания достатка в семье.
НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ – ГАМБИЯ
Гамбия – крошечная мусульманская страна. Здесь совсем другие люди, очень дружелюбные, я с удивлением прогуливаюсь по улицам, покупаю фрукты на рынке – в Новой Гвинее я об этом и мечтать не могла! Потихоньку погружаюсь в местные традиции и культуру. Что-то, как женское обрезание, ужасает, а что-то, как взаимовыручка и забота о членах семьи, радует. Я вновь работаю в ООН и врачом в местной клинике для бедных. Мне приходится сталкиваться с вопиющей бедностью, с ужасающей безграмотностью, с варварскими обычаями. Некоторые знакомые молодые американцы – сотрудники корпуса мира – не выдержали и уехали.
Психологически не со всем легко смириться. Выживает сильнейший – это с легкостью можно отнести в жизни в местных деревнях. Потому что никакой помощи извне для выживания у них нет. Очень интересно присматриваться к местной жизни.
ОСОБЕННОСТИ ЗДЕШНИХ ЖЕНЩИН
Женщины местные очень фигуристые. Вы не увидите здесь нулевой размер груди и плоскую попу. Даже самые худенькие будут иметь соблазнительные выпуклости сзади и спереди. Крутят они своими выпуклыми попками очень даже впечатляюще! Ни в одном ресторане Ташкента танцовщицы так не умеют!
По мужчинам еще видно, что это мусульманская страна, а вот по женщинам – совершенно не видно. Большинство из них одеваются в очень интересном стиле – вроде бы видно арабское влияние (много блестящего, много украшений, яркие туфли на каблуках), но при этом все обтягивающее, открытые декольте, глубокие вырезы, при их фигурах смотрится очень аппетитно!
Если европейцы-мужчины едут в Юго-Восточную Азию за женским телом, то европейки-женщины устремляются в Африку за мужским. «Товар» здесь называют toy boy (мальчик-игрушка). Эти парочки видно повсюду – белые женщины в возрасте мило ведут за руку молодых гамбийцев, кормят их в ресторанах, гладят по головке, дают на карманные расходы. Взамен получают секс, которого им, видимо, в родных пенатах не хватает.
С ужасом узнала, что Гамбия входит в число тех стран, в которых до сих пор еще принято делать обрезание девочкам. Не во всех племенах, но все же. Эта ужасная кровавая уродующая операция – одна из самых трудно искореняемых проблем. ООН и другие борются с этим уже много лет, но все равно не могут искоренить этот ужас. И ведь производят операцию чаще всего в домашних условиях. Обрезание во многих племенах все еще считается обязательным. И хотя нынешний их президент ведет компанию против этого (впервые за историю Гамбии), искоренить не получается, настолько крепки традиции.
Я никогда не видела вживую последствия, но знаю по книгам, насколько это ужасно. Для тех, кто не знает, что это такое могу сказать – это когда девочкам в возрасте 6-8 лет вырезают либо клитор, либо клитор и половые губы. Объем операции варьирует в зависимости от региона. Цель – искоренить в женщине сексуальные эмоции, оставить в ней только детородную роль.
Домашние роды – обычное дело, поэтому в течение беременности всем положено сделать 4 вакцинации от столбняка – на всякий случай. Причем в народе принято впервые рожать дома, а потом можно и в больнице. Потому что первые роды сложнее, больше вероятность, что в больнице прокесарят, а домашние повитухи, скорее всего, разродят сами. А последующие роды уже легче. Такая вот логика. Еще есть поверье, что во время родов нельзя кричать, иначе все следующие будут тяжелыми. Если промолчишь первые роды, то и потом не будет сильно больно. Вот они и молчат все – терпеливые.
В обществе, где женщина подавлена и унижена, ей ничего не остается делать, как идти навстречу пожеланиям мужчины. У нее нет образования, нет собственного дохода, она целиком и полностью зависит от мужа. А мужа она получит только в случае, если будет обрезана. Иначе на нее надевают специальный пояс, показывающий, что она не обрезана, она считается грязной. Родителей, которые отказываются обрезать своих детей, изгоняют из семейного клана, лишают поддержки. А поддержка в африканской семье - это очень много. Это практически все. Обрезают девочек подчас в столь раннем возрасте, что они еще ничего не могут решить (до года). А их матери и бабушки не знают другой жизни и не могут знать, чего лишают своих девочек. Им не с чем сравнить. Им кажется, что они живут нормальной жизнью.
Нищета ужасная. Женщины пашут целый день – им надо за огородом смотреть, за детьми, за мужем. Мужья следят за посевами арахиса. Раз в год они этот урожай собирают и продают государству. Получается около 120 долларов. На весь год. На это живут. Едят то, что принесет огород. У некоторых есть скотина. Но это роскошь. Анемия такая, что женщины умирает в родах, не успев даже дожить до кровотечения. Сердечная недостаточность. Материнская смертность – 730 на 100 тысяч женщин детородного возраста. Это очень-очень много.
ЖЕНА ОСТАЕТСЯ В СЕМЬЕ
Я задавалась этим вопросом в Папуа Новой Гвинее, и задаюсь вновь здесь, в Гамбии. Почему у женщин развивающихся стран так редко наблюдается послеродовая депрессия? Не могу списать на плохую статистику, ее как таковой нет, но женщин после родов мы отслеживаем почти всех. Даже те, кто не мог из-за финансов родить у нас, потом приходят на вакцинацию малышей, это бесплатно, и никто не пропускает. Так вот лишь изредка встречаешь случаи, похожие на депрессию, но это действительно исключения. А поговоришь с женщинами из развитых стран – так это прямо бич какой-то. То ли здешние женщины не имеют времени думать о своем состоянии, то ли симптомы депрессии их не тревожат, не знаю.
Вопросы наследования жены в Гамбии узаконены конституцией. Если муж умирает, то жена переходит по наследству брату или другому члену семьи, как решит совет. Главное – остается в семье.
Оказывается, у жен есть все же выбор при этом. Она может решить не быть унаследованной и уйти из семьи, но в этом случае она и ее дети лишаются наследства и всяческой поддержки. Учитывая, что женщины здесь многодетные и не работают в большинстве своем, выбирать им очень легко.
