Артём Батрак — о политике «Трактора», будущем «Хозяине Горы», закулисье ЭХБ, профессии, увлечениях и многом другом

Хоккейный эксперт, комментатор и ведущий КХЛ ТВ Артём Батрак в преддверии нового сезона ответил на вопросы ИА «Урал-пресс-информ».

— Оцените перспективы «Трактора» в предстоящем сезоне и политику руководства клуба в сторону развития своих резервов в условиях ограниченного бюджета и скудости рынка игроков.

— Ой, не знаю, у меня такое чувство, что «Трактор» после финала 2025 становится всё слабее. В прошлом сезоне он был слабее относительно финального, в этом сезоне пока слабее, чем даже в прошлом году. Так что политика, ну, такая, скажем так. Вроде бы она не меняется, но смотришь на состав — и особенно если ты болельщик этой команды, — думаешь, что он становится слабее.

Наверное, это болельщиков не должно радовать, и я бы, на самом деле, на месте болельщиков «Трактора» немножко начал переживать по поводу перспектив нового сезона. Ну, потому что новый главный тренер (североамериканецСкотт Гордон — прим. автора), который никогда в КХЛ не работал, состав стал слабее, вратарь (норвежец Хенрик Хаукеланд — прим. автора), который тоже в КХЛ не был никогда. В общем, посмотрим. Удачи, конечно, но что-то мне кажется, что, возможно, будет очень тяжело.

Хозяин горы — 2027.

— Какими видите перспективы на сезон в других клубах УрФО — «Автомобилисте» и «Металлурге»? Кто станет «Хозяином Горы» в грядущем сезоне?

— Реалии сейчас сложные, но я думаю, что «Хозяином Горы» будет «Металлург». Он в целом тоже, кстати, стал чуть-чуть слабее, на мой взгляд, по составу, но там тренер остался, организация стабильная, понимающая, что нужно делать. Поменялся он не сильно, в отличие от «Трактора» и «Автомобилиста». Ну, и плюс «Металлург» в комплектовании, пожалуй, может быть, кроме вратарской линии, укомплектован лучше, чем другие команды. Так что думаю, что чемпионом Челябинской области и Уральского федерального округа будет «Магнитка». Просто она изначально сильнее. Остальным в ходе сезона придётся решать какие-то проблемы, новые моменты. А «Металлургу» вряд ли что-то будет мешать.

— Ваше отношение к «честной» игре клубов с неправдоподобными суммами контрактов. Влияет ли это на престиж и соревновательность в КХЛ?

— Насколько я понимаю, все работают в рамках регламента и никто его не нарушает, поэтому можно сколько угодно на эту тему размышлять и так далее, но по факту всё чисто. Просто у каждого разные условия, и я бы про это скорее говорил, потому что есть действительно большой разрыв между теми, у кого есть деньги, и теми, у кого денег мало. Вот, с этим надо как-то бороться, но это тяжело.

О комментаторстве.

— Были и есть ли у вас любимые комментаторы — кумиры и учителя? На кого и чем хотелось походить, что перенять?

— Я про это как-то рассказывал. Смысл в том, что когда я пришёл на телевидение, на самом деле ни одного комментатора не знал. Честно — клянусь. И когда у меня были первые эфиры с Дмитрием Фёдоровым или с Юрием Розановым, я как-то с ними общался спокойно, как сейчас, например, с вами. Мне такие: «Тём, ты чё?» А я, честно, не понимал, кто это. Поэтому кумиров у меня действительно не было.

Что касается «перенимать»... Вот я как раз думаю, что что-то перенимать у кого-то другого не надо. Лучше помогать людям смотреть тот вид спорта, который ты комментируешь. Я думаю, что те комментаторы, у которых есть черта — помочь зрителю, а не высказать своё мнение, — это хорошие комментаторы.

— Кем себя больше ощущаете — комментатором, экспертом или ведущим? Какая роль ближе?

— Мне больше нравится роль комментатора и ведущего. Мне это просто интереснее. Я это понял практически сразу, когда пришёл на телевидение. Экспертом тоже можно быть, но экспертом иногда можно прийти, скажем так, в кавычках, посидеть, там что-нибудь поговорить и уйти. А тон задавать репортажу или программе ты на этой роли не сможешь. Поэтому ведущий и комментатор — намного интереснее, чем быть экспертом.

— Работаете ли специально над дикцией?

— У нас есть небольшие занятия, которые для нас проводит КХЛ. Так что ответ будет «да», работаем. Но я не могу сказать, что это прям какое-то в моём исполнении невероятное напряжение сил.

Примерно раз в месяц занимаемся. Помогает ли это? Да — помогает. Конечно, этому нужно уделять больше внимания, но на это нет времени.

ЭХБ.

— Есть ли в популярной программе «Это хоккей, брат!» сценарий? Там часто возникают споры на грани. Алексей Шевченко задаёт нерв передачи, подначивая других и подогревая тем самым зрительский интерес. Складывается впечатление, что в ЭХБ специально подобраны ведущие разных психотипов, как, например, в советских комедиях: «трус» — Вицын, «балбес» — Никулин, «бывалый» — Моргунов.

— В выпусках ЭХБ сценария как такового нет. Есть несколько обозначенных тем, о которых мы будем говорить. Они даже расставлены в определённом порядке, но это не гарантия того, что он будет именно таким. По поводу того, что кто-то с кем-то спорит, кто-то начинает кричать, кто-то начинает злиться, и обговаривается ли это до этого? Нет, конечно, это не обговаривается. Я думаю, что это зависит от того, насколько у человека хорошее настроение в отдельно взятое утро. Наши программы мы записываем ранним утром, а утром хрен знает какое настроение бывает. По поводу того, что чаще всего начинает кричать Алексей, — ну, может быть, он чувствует, что вот таким образом он поднимает градус программы, в этом нет ничего плохого. Я бы сказал так, что у нас там в принципе все на своём месте, и у каждого свой, как вы говорите, непохожий на другого психотип. Все разные, и от этого наложения, наверное, и программа такая неплохая получается.

Я рад, что её смотрят. По поводу того, что Лёха может кого-то бесить, — ну, слушай, в эфире он бывает и меня бесит, я думаю, что бывает и я его бешу. Короче, все друг друга бесят.

Я скажу только одну штуку. Мы просто с начала этого проекта договорились, что, всё, что было и будет в эфире, никак не должно переключаться на жизнь. То есть, допустим, если тебя кто-то обозвал как-то и ты обиделся в эфире — это не значит, что потом ты обижаешься и после выключения камер. То есть то, что было в эфире, как в Вегасе, остаётся там.

О смурфиках и медийности.

— На одной из послематчевых пресс-конференций прошлого плей-офф главный тренер «Металлурга» Андрей Разин назвал казанского журналиста смурфиком. Как вы к этому отнеслись и где проходит грань допустимого в общении, как со стороны тренеров, так и со стороны журналистов?

— По поводу Разина и казанского журналиста, по-моему, Рустам его зовут (Рустам Имамов — прим. автора). Я в той ситуации, когда только это случилось, не увидел ничего критичного и обидного.

Кто-то увидел. Тут, я думаю, что у каждого есть своя грань, какое-то понимание того, что можно говорить, а что нельзя. Я не увидел там ничего обидного, осуждающего, как-то мешающего дальнейшей жизни человека. Мне кажется, что Разин, может быть, даже как-то помог журналисту стать популярнее. Учитывая, что Рустам сел за стол к Разину и они в прямом эфире на камеры общались, значит, он тоже был не против. Поэтому моё отношение к этому абсолютно нормальное. Андрей Разин в плане медийности просто красавец. Он говорит интересные вещи, и его интересно слушать. Это самое главное. А реакция могла быть на это плохой, если бы тот, кому была адресована реплика, обиделся и сказал, что ему это не нравится.

— Как относитесь к вопросам «не по игре» (про жвачку, хәерле кич и т.д.) на послематчевых пресс-конференциях? Что ценнее для КХЛ — медийность или «правильность»?

— Сложно сказать. В целом мне нравится, что пресс-конференции приковывают к себе внимание. Однако я не могу тут дать какого-то конкретного ответа. Потому что пресс-конференция одного тренера кардинально отличается от пресс-конференции другого тренера. И количество журналистов в пресс-центре тоже разное каждый раз. И разный эмоциональный фон у тренера по итогам игры. Поэтому под одну гребёнку тут я не могу всё это уложить. Хороша и медийность, хороши и вопросы по игре. А что важнее для КХЛ? Я думаю, что тут 50 на 50. И то и то. Но оно вот так в КХЛ, как мне кажется, и есть. Где-то посмеёмся, где-то про хоккей поговорим. Поэтому мне норм.

Путь в КХЛ.

— Какие факторы должны сойтись, чтобы хоккеист дошёл до КХЛ? Оцените значимость таких факторов, как: деньги родителей — их обеспеченность, воспитание, характер, талант, везение. На ваш взгляд, какой процент не достигает высот хоккея по причине травм?

— Тут достаточно банальные штуки: такие как усердие, талант и правильный подход к делу. Я думаю, что обязательно нужна светлая голова. И скорее даже нужно, чтобы светлая голова была у взрослых — у родителей, которые направляют хоккеиста. Везение, безусловно, важный фактор. Но он, наверное, важный скорее для человека, который, условно говоря, 50 на 50: попадает в КХЛ или не попадает. Вот тут везение важно. А талант он всегда пробьётся.

По поводу травм — они разные бывают. Бывают травмы, которые человека выключают сразу из хоккея. А бывают травмы, которые по чуть-чуть его убирают, и он уже не может играть на высшем уровне. Поэтому не знаю, какой процент. Ещё имеет огромнейшее значение фактор детского, юношеского тренера.

Блиц.

— Назовите ваш топ-10 лучших хоккейных журналистов страны.

— Ничего не могу сказать, потому что это может кого-то обидеть.

— По вашему тг-каналу складывается впечатление о вас как об одиночке, свободное от работы время проводящем за пивом, книгой, паделом и поездках в электробусе. Это совпадает с реальностью?

— В целом мой телеграм-канал не обманывает. Но, конечно, там далеко не всё, чем я занимаюсь.

— Почему в приоритете падел, а не настольный теннис, как, например, у Алексея Шевченко?

— Это удивительно крутой вид спорта. Очень лёгкий для входа. Интересный, азартный. Добрый или, как сейчас говорят, френдли. Несколько лет не занимался спортом — попробовал падел — и сразу очень понравилось.

— Ваши любимые хоккеисты — в детстве и сейчас?

— В детстве моим любимым хоккеистом был Сергей Фёдоров и остаётся до сих пор. Из тех, кто играет сегодня, у меня любимого хоккеиста просто нет.

— Ваши любимые писатели, книги?

— Мне нравится Теодор Драйзер, Сергей Довлатов, «Гарри Поттер». И, наверное, любимая книга у меня — это «Одиссея капитана Блада», которую написал Рафаэль Сабатини.

— Любимая музыка?

— В целом я слушаю всё, кроме рэпа. Рэп я прям терпеть не могу. Остальную музыку могу слушать. Но больше всего мне нравится «Король и Шут». Ну и 90-е.