«Чикатило тоже был хорошим педагогом…»

В течение целого учебного года агентство «Урал-пресс-информ» пыталось помочь восстановиться на работе преподавателю музыки специализированной музыкальной школы Венере Файрушиной. И мы победили – вместе с «тяжёлой артиллерией» в лице генпрокурора России Игоря Краснова! Рассказываем подробности этой удивительной истории.

Это не секрет, так поступали многие педагоги пенсионного возраста: будучи летом в отпуске, они увольнялись, чтобы им пересчитали пенсию, а затем вновь возвращались на рабочие места. Руководство, как правило, им в этом не препятствовало. В некоторых коллективах, где руководство ценит свои кадры, преподавателей даже просили написать расписку, что они обязательно вернутся к началу учебного года. Но это, к сожалению, не наш случай. 

Венера Валеевна Файрушина уволилась с работы летом прошлого года, а когда пришла вновь устраиваться на работу перед началом учебного года в институт искусств (к нему относится специализированная музыкальная школа), у нее запросили в числе прочих документов справку об отсутствии судимости, и это правильно, ведь ей предстояло работать с детьми. Она сделала необходимый запрос и неожиданно узнала, что якобы проходила по уголовному делу в далёком 1999 году. Разумеется, в приёме на работу ей отказали со словами, что её примут обратно только при наличии справки.

Уголовное дело, которого не было.

Сначала Венера Валеевна не отнеслась к ситуации серьёзно, ей казалось, вот-вот выяснится, что произошла ошибка, тем более что из областного ГУВД ей прислали ответ, что против неё нет никаких возбужденных дел. Однако вузу требовалась справка по форме, а её могли дать только правоохранительные органы Москвы, поскольку 25 лет назад она временно проживала в столице. И вот тут-то ожидание затянулось.

Дело в том, что в конце 90-ых сын Венеры Валеевны поступил в Гнесинку, и она, чтобы на первых порах как-то поддержать сына, отправилась за ним в столицу. Те, кто помнит те сложные голодные годы в жизни нашей страны, её поймёт, ведь многие тогда не жили – выживали. Вот и она устроилась в Москве уборщицей в строительную фирму, месяц едва проработала, как в фирму пришли силовики. В связи с какими-то финансовыми нарушениями допрашивали всех – от директора до уборщицы. И это был её единственный контакт с силовиками, вскоре после него она вернулась в Челябинск и устроилась на работу в музыкальную школу по своей специальности – преподавателя по классу баяна. 

Тем временем в Москве благополучно развивалось дело в отношении директора строительной фирмы, из которого выделили дело его зама, эти дела дошли до суда. Но тогда Венера Валеевна об этом знать не знала. Эту информацию она получила в ходе своих многочисленных запросов в разные инстанции уже сейчас. И тогда, всерьёз обеспокоившись за собственную судьбу, она сделала ход конём. Так совпало, что в ноябре прошлого года в Челябинске проводил выездной приём по личным вопросам генеральный прокурор РФ Игорь Краснов. Венера Валеевна записалась к нему на приём, и он, будучи впечатлён её историей, сразу же дал поручение разобраться руководству прокуратуры города Москвы. Тут, конечно, пришлось подождать и пережить очередную стрессовую ситуацию, так как из столичной прокуратуры пришёл очень странный ответ.  В нём говорилось, что в деле зама руководителя строительной фирмы есть строчки относительно неё, что ей якобы было предъявлено обвинение в совершении преступления и в отношении её избрана мера пресечения – подписка о невыезде. Окончательный ответ обещали дать позже.

«Но как же так, - сокрушалась Венера Валеевна, - во-первых, в сентябре 2020 года я была уже в Челябинске, а, во-вторых, я же должна была расписаться в документе на подписку о невыезде. За 25 лет, что я с тех пор прожила в Челябинске, никто из силовиков меня ни разу не побеспокоил. Но ведь, если дело было возбуждено, оно должно было быть закончено судом!».

К переписке с правоохранительными органами мы ещё вернёмся, а сейчас расскажем, в какой обстановке, сложившейся вокруг неё, весь учебный год жила Венера Валеевна.

Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек.

В этой ситуации, пожалуй, трудно осуждать руководство вуза, потребовав справку, ректор поступила по закону. Только вот в плане человеческом всё шло как раз-таки не по-человечески.

Общий стаж Венеры Валеевны Файрушиной как педагога около сорока лет, последние 25 она безотрывно трудилась в музыкальной школе. Она замечательный педагог, её любят дети, готовые за ней идти в любую школу, уважают коллеги. У неё много наград – она награждена Благодарственными письмами губернатора Челябинской области, Министерства культуры региона, Почётными грамотами минкульта и администрации города, дипломами родного вуза за педагогическое мастерство при подготовке концертных мероприятий, Почётной грамотой совета директоров музыкальных школ Миасса, профсоюзной грамотой за активную общественную деятельность и другими наградами. То есть человек она заслуженный и уважаемый.

Когда произошло столь неординарное событие со справкой о несудимости, в вузе тоже растерялись, сказали в школе, что педагог заболела и занятия с ней возобновятся, когда она поправится. Но ситуация затянулась, родители учеников попытались выяснить, в чём дело и, когда узнали, написали письмо ректору вуза в защиту своего педагога с просьбой вернуть её в школу. Ответ они получили в полном соответствии с бюрократическим жанром. На четырёх листах родителям переписывался уголовный кодекс в целях обоснования правоты руководства и ни слова сочувствия к коллеге, ни слова поддержки, ни слова о её заслугах. По школе поползли слухи, дыма без огня не бывает, что она, дескать, когда-то работала риэлтером. Как выяснилось, не работала, какое-то время в Челябинске подрабатывала ипотечным брокером, помогала людям собрать документы на получение ипотечного кредита, только и всего.

Ну и, конечно, ректору не нравилось, что она всюду обращается за помощью – к генпрокурору, к уполномоченному по правам человека, в СМИ. А что же ей было делать, смириться с клеймом мошенницы? Но она так надоела своей активной деятельностью в свою защиту (спасение утопающих – дело рук самих утопающих), и на похоронах коллеги к ней подошла представительница школы и сказала, что ректор просила передать, что даже если она получит вожделенную справку, она её обратно на работу не возьмёт, её, дескать, задергали.

А ранее, когда Венера Валеевна, не обременённая юридическими знаниями, приходила к юристу вуза с вопросами, почему они ей не доверяют, ведь 25 лет она трудилась в школе у всех на виду, воспитала не одно поколение музыкантов, среди которых немало уважаемых людей, он ей, особо не задумываясь, ответил:

«Чикатило тоже был хорошим педагогом…».

Ещё раз подчеркнём, мы ни в коем случае не оспариваем решение ректора об отказе в приёме на работу, с этой точкой зрения согласна и сама Венера Валеевна. Ей только обидно, что плечо в родном коллективе ей никто не подставил, ни коллеги, ни руководство, готовые слепо поверить непроверенным утверждениям, что она мошенница с уголовным прошлым. Одно радует и согревает душу - ученики и их родители, они всегда были на связи с любимым педагогом, интересовались, как идут дела, помогали, консультировали.

У нашей истории хороший финал.

Мы не знаем, на каком этапе что сработало. Венере Валеевне помогал генпрокурор РФ Игорь Краснов, уполномоченный по правам человека в Челябинской области Юлия Сударенко, а наша редакция, устав ждать результат на протяжении пяти месяцев, сама обратилась напрямую к генпрокурору и – та-дам, звонок нашей героине из прокуратуры Советского района, что она может получить справку о несудимости в ИЦ ГУ МВД по Челябинской области.

И вот справка на руках. В отделе кадров вуза её не принимают, говорят, что место педагога Файрушиной занято. Но мы-то знаем, что преподавателя по классу баяна у школы нет, что зимой за месяц менялось по несколько преподавателей, один из которых по утрам просыпал занятия. Но Венера Валеевна была настроена по-боевому и дождалась ректора.

В кабинете ректора состоялся интересный разговор.

- Какие должности у нас есть для Венеры Валеевны? – спросила ректор у кадровички. 

- Только уборщицы, - ответила та.

- Вы готовы работать уборщицей? – спросила ректор Венеру Валеевну.

- Нет, конечно, - ответила та. – Я педагог. 

В итоге по соглашению сторон (и мы полагаем, под давлением прокуратуры – ред.) было принято решение, что первого сентября этого года она выйдет на своё рабочее место.

Мы так и не знаем до сих пор, откуда взялась запись об уголовном преследовании нашей героини, возможно, официальный ответ из генпрокуратуры, ожидаемый нами, как-то прояснит ситуацию. Но нам кажется, что эта история больше о человеческих взаимоотношениях, об умении сопереживать, сочувствовать, о микроклимате в коллективе.

Руководители педколлектива этот экзамен не выдержали, а вот дети…  Когда Венера Валеевна вышла от ректора и сказала, что в сентябре выходит на работу, стоявшие под дверью её воспитанники приветствовали её возгласом «Ура!».