Детские игры в политику

Откуда возникла эта тема? Наверное, где-то подспудно она жила во мне давно. Может, поводом задуматься стали многочисленные попытки чиновничьих, партийных структур, избиркомов взять под свой контроль патриотическое воспитание детей. Таких веяний за последнее время было немало, но все они абсолютно искусственные и ничего общего с истиной любовью к родине не имеют. А может, печальные мысли навеяны разными молодежными околопартийными движениями, коих развелось великое множество. Они опять куда-то ведут, зовут, вовлекают наивных ребят. Но, скорее всего, повод задуматься - это многочисленные «почему?» своих детей. Их вопросы порой ставят меня в жуткий тупик, потому что с одной стороны, я понимаю, что надо учить детей любить свое государство и относиться к его власти хоть с мало-мальским уважением. А с другой стороны, обманывать их и ограничивать в собственных суждениях, которые кажутся мне порой очень верными, совсем не хочется. Пусть они не боятся думать и говорить то, что думают. Эта дилемма мне казалась когда-то заумной и не слишком важной с общественной точки зрения. До тех пор, пока я не уловила схожие мысли у своих друзей и знакомых, таких же родителей, как и я. Как это ни банально звучит, большинству оказалось не все равно, в каком государстве будут жить их дети. И никто из них, увы, это будущее давно не связывает с необходимостью голосовать на выборах. Право, и думать об этом смешно… Если бы не было так грустно.

История первая. Президентская

Был конец марта 2000 года. Я лежала в одном из челябинских роддомов в ожидании первенца. А страна тем временем жила предстоящими президентскими выборами. Мне, признаться, было хорошо и спокойно в стенах роддома, который, как казалось, был свободен от всей этой кутерьмы, что творилась за окном.
Операция «преемник» не давала сбоев и шла по графику. Остальных претендентов уже «замочили» на федеральных телеканалах, и их рейтинг давно завалился под плинтус. Мне, всегда исправно ходившей на свой избирательный участок, было уже на это плевать, потому что я твердо решила на сей раз голосовать ногами, то есть просто-напросто никуда не идти. Это был мой личный протест, который, конечно же, никто бы не заметил. Но я так для себя решила. Результат был наперед известен, и мой голос ничего не значил в этом раскладе. Волею случая я работала в пресс-службе местного отделения лужковской партии «Отечество» (была и такая!). И теперь после всех политических разочарований я с удовольствием отдалась тихой жизни роддома. Однако мою идиллию нарушила старшая медсестра:
- Девочки, надо взять открепительные талоны с ваших участков, - громогласно объявила она, едва втиснув свое огромное тело в нашу маленькую палату. – В воскресенье выборы, и вы ДОЛЖНЫ проголосовать. Звоните родственникам, и чтобы открепительные к вечеру были здесь!
Улыбнувшись наивности медсестры, я опять углубилась в чтение книги. Однако к вечеру с удивлением обнаружила, что большинство моих товарок в отделении беременных открепительные все же взяли.
На следующее утро повторился обход, и нам снова было заявлено, что открепительные должны быть. Видимо, на роддом пришла стопроцентная разнарядка на выборы, а получили злосчастный талон не все. В субботу накануне голосования ко мне лично пожаловала старшая медсестра:
- Где ваше открепительное удостоверение?
Мои объяснения по поводу отказа участвовать в выборах и причинах этого, оказались для нее невразумительными: мол, чересчур грамотная нашлась. И она позвала завотделением. Разговор с врачом прошел на высоком идейном уровне. Попеняв на мою политическую несознательность, меня оставили в покое.
В понедельник утром страна узнала имя своего второго президента Владимира Владимировича Путина. Начался новый период политических игр с совсем другими правилами. А у меня родился сын Никита, такой же «чересчур грамотный» и «политически несознательный», как и его мать. И это тоже был новый период, но только уже в моей жизни.

История вторая. Потрет на фоне детсада

Детский сад, куда ходят мои дочки, готовился к аккредитации. И, наверное, потому, все портреты губернатора и мэра в магазинах были раскуплены. А может, они были раскуплены до того, и это не было связано с аккредитацией. Впрочем, неважно. В продаже остался только один портрет - президентский. Этого было недостаточно для успешной встречи городской комиссии. Наш воспитатель в отчаянии обращалась ко всем родителям: не мог бы кто купить или принести недостающие портреты, чтобы оформить уголок в группе. В соседних группах уже все готово, комиссия будет со дня на день, а у нас не хватает портретов губернатора и мэра. Мне стало жалко воспитателя, а заодно и нашу группу, которая вдруг, по какой-то дурацкой причине, оказалась в отстающих. И я вызвалась раздобыть портреты, благо работала в редакции газеты, где такого добра пруд пруди.
Переговоры с редакционными фотографами заняли пять минут. Они с удивлением переспрашивали: «Что-что? Для детского сада надо?». Наконец, я их убедила, что это не розыгрыш, и они вывалили на рабочий стол десятка четыре разных фотографий наших известных политиков.
Я думаю, иные из портретов мэра и губернатора, снятые в разные моменты их душевных переживаний, значительно обогатили бы представления наших детей о действующей власти. Получилась бы отличная фотогалерея, какая не снилась ни одной комиссии по аккредитации детских садиков. Однако я помнила, что у меня есть конкретная установка – чтобы портреты были «как у всех». И отобрала самые официозные. Осталось распечатать их в фотосалоне. Там тоже немало удивились, зачем мне такие большие фотографии наших политических лидеров. Но заказ, естественно, приняли и исполнили в короткий срок.
И я уже совсем забыла об этом случае, пока однажды, месяца два-три спустя, не застала своих дочек за интереснейшим разговором:
- Маша, Маша, смотри, а этот дяденька у нас в группе висит, - ткнула пальчиком в экран телевизора трехлетняя Мила.
- Да, Милочка, - с умным видом отвечала ей пятилетняя Маша, причем без всякой запинки, - это наш глава города Михаил Валериевич Юревич.
В теленовостях начался другой сюжет.
- Ой, а это наш губернатор Петр Иванович Сумин, - радостно закричала Машутка, показывая на другого «знакомого» дяденьку.
- И правда, Маша, - тоже чему-то обрадовалась Милочка. – А ты помнишь кто наш президент?
- Ну, конечно, помню…
Действительно, глупо об этом забывать, когда видишь его в детском саду каждый день. …Жаль, что сроки полномочий у наших политиков ограничены. А то как было бы удобно перемещаться с этими портретами из садика в школу, из школы в институт, и дальше по жизни…Ну как не вспомнить свое светлое детство: «Я маленькая девочка, я в садик не хожу, я Ленина не видела, но я его люблю». И глаза у него такие добрые-добрые…

История третья. Юный историк

С тех пор как Никита во втором классе увлекся историей, мне совсем не стало покоя. В политическом смысле. Я именно тогда начала понимать, насколько политически опасные люди - любители истории. Ведь у них есть возможность сравнивать, делать глубокие выводы, основанные на фактах. И к тому же они очень много думают!!!
Ну, пока еще шла тема Золотой орды, все было ничего. Мы, не ограничиваясь рамками скучного официозного школьного учебника, обсуждали теории разных ученых и делали собственные выводы. И даже период смуты прошел более-менее гладко. Петровские реформы вызвали у нас дискуссии, поскольку точка зрения авторов учебника оказала на сына слишком большое влияние. Мы спорили о фаворитах Екатерины, пугачевском восстании и многом другом. Потом были декабристы, но мы им как-то не придали большого значения, затем отмена крепостного права… Так мы плавно подошли к началу двадцатого века. И тут началось….
«Мама, а почему сейчас олигархи есть, а таких меценатов, как Савва Морозов, нет?», «Кто такие пионеры? А ты была пионеркой?», «Как ты думаешь, Сталин для нашей страны сделал больше плохого или хорошего?», «А почему в Таллине хотели демонтировать памятник нашему солдату?», «СНГ – это России нужно?», «Чем закончился путч? Ты была за путчистов или против?» и т.д. Чем ближе мы подбирались к современности, тем труднее стало отвечать на вопросы.
Дальше - больше. Сын стал смотреть новости по телевизору и слушать радио «Свобода» и «Эхо Москвы». Но это не было обычным поглощением новостей. Он со знанием дела пытался отыскать под новостной шелухой суть событий. Это стало пугать. Выводы ребенка были грамотные, далеко идущие и не лестные для власти. Постепенно с повестки дня были сняты многие детские и наивные вопросы, типа: «Мама, почему ты не ходишь на выборы?» (я осталась верна традиции и лишь однажды за десять лет нарушила ее на прошлых челябинских выборах, за что получила очередную, весьма болезненную «прививку»). Когда я почувствовала, что сынок не постесняется заявить о своих политических взглядах и в школьных коридорах, то взяла с него слово не распекать местных политиков, поскольку дети и внуки некоторых из них учатся с ним буквально бок о бок. Впрочем, к счастью, у детей такие темы не пользуются популярностью.

У них все только начинается

Ну ладно, пока они дети, можно над этим посмеяться или просто не придавать значения всяким политически заигрываниям с несознательной частью населения. Ну, есть политика, ну, проникла она уже в нашу жизнь вдоль, и поперек, и насквозь – даже в роддома и детские сады. Ну что теперь, застрелиться, что ли? Хотя журнал «Единоросик» или конкурс плакатов «Выборы глазами детей», который проводил наш избирком, это, по-моему, перебор. Мне здесь больше видится что-то карикатурное либо глянцево-приторное. Так оно и есть, но это же надо как-то объяснить детям.
Или вот еще было недавно – школьные дневники с портретом челябинского мэра. Чем не местное ноу-хау? Посмотрит ребенок в строгие, вдумчивые глаза градоначальника и будет учиться на одни пятерки. Никому из авторов этого проекта, видимо, не пришло в голову поинтересоваться, а как в школе учился сам мэр?
А что действительно возмутило – так это сбор выборных стикеров в школах и детских садах, когда именно дети должны были отчитаться за родителей об их участии в голосовании. Кажется, это было в 2007 году, на выборах в Госдуму. Мои, например, очень переживали, что не принесут эти «важные бумажки» в свое учебное заведение.
Растить будущий электорат – несомненно, главная цель подобных мероприятий. Для кого? Для чего? Нетрудно догадаться. Как заметил недавно политический обозреватель радио «Эхо Москвы», есть выборы справедливые и есть честные. И это не одно и то же. Справедливые – это равный доступ к СМИ, отсутствие административного ресурса, объективная информация обо всех кандидатах и т.п. Честные – это когда власть честно говорит народу: ребята, не заморачивайтесь, командовать будет ОН. У нас пока выборы ни справедливыми, ни честными не назовешь. Продолжаем играть. Поэтому воспитывать людей свободных – это увольте. Кто же тогда на выборы будет ходить? Может, оттого школьные учебники по истории такие однобокие и правильные, как нынешние новости по телевизору?
Я, честно говоря, стала опасаться, что сын всерьез займется политикой. Мне от одной этой мысли делается страшно. С его принципами и взглядами в политике небезопасно. А если отказаться от них – то чем он будет лучше этих тысяч мужчин, заседающих, разглагольствующих и страдающих за судьбы родины утренними похмельями?
Впрочем, так хочется верить, что дети будут жить лучше нас. Извечная надежда всех поколений нашей страны. Было бы побольше оснований для этого оптимизма…