Без дна
Ежедневное нащупывание «дна кризиса» под своими столами стало приоритетным, хоть и не очень успешным занятием разнообразных российских начальников – от министров до губернаторов, не говоря о депутатах.
В минувший понедельник губернатор Петр Сумин завил, что искомое дно вновь показалось: «объемы промышленного производства больше не падают». Из чего был сделан столь категоричный вывод, сказать трудно, тем более, что уже в четверг тот же Сумин уточнил: за январь-май объемы промышленного производства в регионе упали на 30 процентов (это исторический рекорд), а других данных еще просто нет. Напротив, возобновилось даже падение «месяц к месяцу», в апреле промпроизводство области упало на 7 процентов к марту, остановившееся было в марте, когда был хилый трехпроцентный росток к февралю, – что дало повод главному «едросу» области Владимиру Мякушу гордо вещать на первомайской трибуне о «хороших цифрах», а автору – возможность над вождем беззлобно пошутить.
В общем, если дна у этого кризиса нет, то тем хуже для кризиса. Похоже, в наших «верхах» есть мнение прикинуться дельтапланом или, на худой конец, маленькой тучкой. Им дна не нужно, они свободно парят над бездной – покуда ветер не подует или Пятачок с ружьем не придет.
1.
Впрочем, у автора есть своя догадка насчет оптимистичной прозорливости наших чиновников. Все они ждут июня, когда должен сработать «эффект низкой базы», чтобы воскликнуть: ну мы же говорили, вот оно, дно-то!
Дело в том, что промышленный спад стартовал у нас именно в прошлом июне и, если сравнить падение нынешнего года с уже падавшими показателями июня прошлого года, то непременно должно выйти замедление, а то и прекращение темпов спада. Это будет, конечно, исключительно бумажной победой и очередным очковтирательством, но народу и начальству можно будет преподнести как «результат большой антикризисной работы». Народ временно поверит и возрадуется, оставив свои деньги в банках для неизбежной девальвации. Начальство же сделает вид, что поверит: ведь это будет результатом, в том числе и правительственных «антикризисных мер».
Так, взаимно украшая уши лапшой, мы и погуляем примерно до осени. Эффект «низкой базы» будет работать все сильнее (по сравнению с провальными ноябрем-декабрем 2008-го все может быть просто замечательно!), статистика будет все краше, речи начальства все мужественней, а бездна кризиса в реальной жизни людей – все глубже.
Это не страшилки, это – правда. Не верите – посмотрите внимательно на поведение вождей.
Зная своих подчиненных и их неизбывную любовь к бумажным «наперсткам», президент Медведев призвал на минувшей неделе местных начальников «вылезать из-под столов», «выходить на предприятия, общаться с трудовыми коллективами», а не ждать по любому случаю начальника из Москвы. Медведев задался по такому случаю резонным вопросом: «если таким образом это будет происходить, возникает вопрос – зачем нам начальники в регионах? Мы тогда сейчас распишем всю страну по командировкам, будем ездить, принимать решения на местах...»
Идея расписать страну по командировкам может возникнуть только в такой псевдофедеративной системе, как наша, где она, кстати, вполне логична - потому что на местах нынче сидят именно «начальники» (помните учреждения, в которых особенно популярен этот термин?), а не облеченные народным доверием региональные лидеры. Но маленький начальник всегда годен лишь на то, чтобы ждать распоряжения начальника большого: ни на что иное он не приспособлен природой, а такие слова как «ответственность», «инициатива» и «достоинство» в этой системе координат числятся по разряду провокационных.
Так что «паралич управления», которого так опасается Медведев, давно наступил. Просто пока было что воровать, начальники занимались именно этим и не сильно мешали естественному ходу вещей – хоть и старались. Теперь же от них требуют самостоятельных решений на благо общества, но они не знают, что это такое и по какому классификатору отчетности перед Москвой сие значится.
Так что уж лучше пусть под столом ногами дно шарят: самое безвредное занятие. А страну-то расписывать все одно придется: хотя бы для того, чтобы в виноватых потом не запутаться. Челябинску, впрочем, упорно везет: Тюмень и Архангельск, где в губернаторском резерве числится Михаил Юревич, видимо, провинились перед Кремлем очень сильно.
2.
Однако что реально происходит в экономике региона и чего ждать людям?
Скажем честно: пока ничего хорошего. Промышленное падение трансформируется сейчас в самую болезненную для населения стадию - сокращения реальных доходов и розничного товарооборота Оборот розничной торговли непродовольственными товарами за январь - апрель этого года составил к такому же периоду прошлого – 77,7 процента - падение почти на четверть!
Именно с отказа от покупок товаров длительного пользования начинается жесткое урезание семейных бюджетов – вернейший показатель углубляющегося кризиса. В первую голову речь о самых дорогих товарах – квартирах и машинах. За январь-март банковский сектор выдал жителям Южного Урала всего 5,7 миллиарда рублей кредитов – в прошлом году это было 20 миллиардов, четверть из которых составляла ипотека.
Заметим, что более инерционный, а оттого и более мощный по своим результатам процесс сокращения потребления проявится в полной мере во втором полугодии, сделав пропасть между «лукавыми цифрами» замедления промышленного падения (очередное «дно») и реальным состоянием семейных бюджетов особенно ощутимой. Произойдет это на пороге зимы и на фоне растущих ставок платежей населения за услуги ЖКХ (вода, вывоз мусора, тепло – все это в Челябинске уже выросло, но летом еще не сильно заметно).
Начали сокращаться вклады населения в банках (по области - на два миллиарда рублей в сравнении с прошлым годом). Это значит, что население «проело» заначки (у кого были) и начинает сокращать физическое потребление, «подъедая» банковские вклады. Следовательно, сокращается торговля, потом производство, затем опять доходы населения – и так по кругу. Радость мэров и губернаторов по поводу якобы снижающейся безработицы сугубо показушна: они не говорят о том, что одновременно с административно «загоняемыми» на заводах цифрами безработицы в разы выросла неполная занятость. А это гораздо хуже, так как «прячет» реальную картину именно в той сфере, которая прежде всего грозит социальным взрывом.
Пора признать честно: на целых отраслях южноуральской промышленности (прежде всего машиностроительных) по итогам кризиса будет поставлен крест и там бессмысленно искусственно сдерживать безработицу: нужно создавать новые рабочие места.
Мы не будем углубляться здесь в теорию «кондратьевских циклов», по итогам которых примерно раз в 50 лет передовые страны обновляют технологические уклады и ликвидируют прежние отраслевые структуры. Отметим лишь, что абсолютно неконкурентные наши машиностроители (в большинстве своем) держались лишь за счет кредитных «пузырей» и «нефтяного бума». Теперь все это в прошлом и они уходят с рынка. Сегодня даже растущие цены на нефть не решают ничего для этих отраслей и этих предприятий. Ситуация на ЧТЗ, ЧКПЗ и десятках других таких заводов – красноречивое тому свидетельство. Рынок завален взятым в лизинг оборудованием и никто не покупает нового. Нязепетровский краностроительный завод продал в прошлом году 500 кранов, в этом – пять. И то верно: физические объемы строительства в области упали за год на 44 процента! Понятно, что в прошлом году этот «пузырь» активно надували те же госбанки за счет халявного кредита, но где были тогда наши прозорливые начальники?
Ладно, поставим вопрос по-другому: что они делают теперь?
3.
Ответ – рисуют красивые бумажки и принимают мужественные позы перед телекамерами. Результаты особенно хорошо заметны на очень чувствительном для населения банковском секторе (сбережения, вклады).
У региональных банков и местных филиалов российских и зарубежных растет процент просроченной кредитной задолженности. Сейчас этот показатель вырос до 3,3 процента от суммы выданных кредитов юридическим и физическим лицам – и это тоже, похоже, всего лишь очередная оптимистическая «липа».
Лишь за первый квартал в Челябинской области закрылось шесть отделений различных банков. За три месяца 2009 года остатки на счетах юридических лиц в банках и филиалах Южного Урала составили 85,9 миллиарда рублей, что всего на один процент меньше, чем за предыдущий квартал прошлого года. Но ведь в первом квартале 2008 года этот показатель вырос почти на 90 процентов!
Финансовые аналитики отмечают, что банковская система страны уже три месяца подряд сокращает активы и два – работает с убытками. Однако Банк России реагирует на это сугубо «по-нашему». Не принимая меры, соотносящиеся с реальной ситуацией в реальном секторе экономики, он в очередной раз «красит стены вместо того, чтобы менять девочек» - готовит поправки в закон о страховании вкладов с тем, чтобы исключить из критериев участия банков в системе страхования вкладов «финансовую устойчивость». Так что теперь убыточные банки получат возможность работать с вкладами населения. Хорошая антикризисная мысль, не правда ли? А главное – сразу понятно за чей счет бороться собрались.
Но что если банки из первой тридцатки и даже десятки завершили первый квартал 2009 с убытками? Уже в конце лета им должны были бы отказать в праве работать со сбережениями населения. Видите эту картинку: «вкладчики у банков» или «опять приплыли»?
Такие решения лишь откладывают настоящий кризис. Но если он грянет тогда, когда резервов в Агентстве по страхованию вкладов не хватит, а Резервный бюджетный фонд окажется исчерпан (вероятно, это зима 2009-го), при этом цены на нефть после весеннего спекулятивного «ралли», вновь пойдут вниз... В общем, Пятачок опять попутает Винни с тучкой.
Ни у власти, ни у бизнеса нет ответов на эти вызовы. И людей, способных их генерировать, не видно. Поэтому чиновники панически «бросают» на сложные участки сотрудников спецслужб (выдвижение Караваева в мэры Златоуста), а бизнес привычно клеится к власти (возвращение Гартунга в челябинскую политику), хотя отдельные прозорливцы уже бегут с корабля (президент Башкортостана Рахимов – его интервью «МК» уже сравнивают с выступлением Ельцина на октябрьском пленуме ЦК КПСС 1987года). Хлипкая вертикаль власти, облепленная коммерсантами и «силовиками», опасно накреняется.
Чтобы избежать крушения, нужно отрешиться от представления об этом кризисе, как о болезни, которая скоро пройдет и все будет по-прежнему. По-прежнему уже ничего не будет. Нужны качественно новые люди и решения власти. Но их нет, и путь им туда заказан.
Если продолжить мысль булгаковского профессора про разруху, которая начинается в головах, то и дно кризиса бессмысленно искать в статистике: любую цифру можно переврать так, как начальнику угодно. Кризис кончается тогда, когда в обществе восстанавливается доверие – к власти в первую очередь. Выход из экономического кризиса может быть только политическим. Честная конкуренция людей и идей, реальная выборность ответственных лиц в регионах – первый и необходимый шаг на этом пути к доверию.
А пока в модных сейчас списках «лучших людей», которые увлеченно рисует для себя власть, мелькают имена всем известных мздоимцев (было время – стеснялись!), у нас еще долго вместо дна будут шумные соседи снизу.
