житейская история

Чаще всего инстинкт собирательства просыпается в детстве. Вспомните, ведь каждый из нас в ребячестве собирал необычные камешки, жёлуди, шишки, яркие фантики, красивые значки. Какое удовольствие доставляло найти интересный экспонат, выменять что-то у сверстников, накопить денежку, чтобы приобрести желаемое. Мы с сестрой собирали сначала обертки от конфет, потом спичечные этикетки, далее открытки артистов, затем монеты. В подростковом возрасте я увлеклась коллекционированием марок.

Зиночка прожила с мамой 65 лет. В детстве мама Зиночку перекармливала и сюсюкала с ней. На фотографиях тех лет в плюшевом оранжевом пальтишке та выглядит толстоморденькой, с узкими глазками. По мере того, как она росла, характер мамы ожесточался. Наверное, сказывалась нелегкая жизнь с отцом Зиночки. Он был фронтовик, пришёл с войны весь израненный, ходил на протезе и первые десять лет совместной жизни страшно пил. Мать его жалела и спасала, хотя не раз порывалась разорвать семейные узы.

Анфиска была самая яркая в их группе. Как сейчас сказали бы, отпадная. Одевалась лучше всех. Мама - модная портниха. В магазинах – сплошной дефицит, невозможно купить красивую вещь. А на Анфиске - всё супер, всё с иголочки. Ах, как она ходила, как красиво ругалась матом, как изящно дымила сигаретой и опрокидывала рюмку. Как она была небрежно-притягательна с противоположным полом! Как могла одним словом пригвоздить, вознести и, как бычка на веревочке, повести за собой любого парня.

Было время, когда из Москвы привозили карамель и зефир в шоколаде. Помню бесконечные очереди за всем. В 60-х был период, когда с 4-х часов утра занимали очередь за хлебом.Апельсины – в дефиците. Мама у дверей ГУМа в очереди за куклой. Как только ГУМ открылся, очередь рванулась к прилавкам, началась давка. Книги – в дефиците. Как-то инвалидам войны продавали подписку на Сергея Есенина. Тогда их ещё было много, инвалидов войны. И такая толпа собралась, крик, ор, мат!

Наконец в череде до предела загруженных студенческих дней появилось свободное «окошко», которым я воспользовалась, чтобы навестить родных. Была поздняя осень. Облака летели и прорывались, обнажая легкую изумленную осеннюю синеву. Встревоженные ветром лопотали липы и тополя, уже прошитые желтыми прядями.В родной маленький городок я приехала поздно ночью.

Андрей подошел к дому. Старый, одноэтажный, покосившийся.